Не хотел высказываться по поводу педофила в Кузбассе и двух убитых им девочек. Трагедия. И без меня будет кому об этом рассказать. Хотя бы и от проговаривания боли есть какая-то терапия. Меня несколько насторожила та истерика, с которой поднялась волна предложений применить к педофилу смертную казнь. Я не против смертной казни в принципе. Я не против того, чтобы эту меру социальной справедливости применили к конкретному гражданину. Не скажу ничего ни «за», ни «против».
Но, допустим, мы этот приговор привели в исполнение… Успокоит это кого-то? Облегчит кому-то жизнь? Изменит кардинально ситуацию? Не уверен. А та истерика, с который многие сейчас требуют смерти говорит мне о том, что случай попал в больное место. И боль эта не от «педофила как такового». С ним все ясно. Боль от того, что нет ответа на вопрос, почему девочки (и любые другие жертвы таких нелюдей) доверяются незнакомым сомнительным дядям и тетям и скрывают такие свои контакты от родителей. Может тут в семейных отношениях что-то не так? Может этим жертвам чего-то не хватает в семье? Может элементарного любви и тепла, которые на безрыбье легко заменяются сладостями от незнакомца.
Может здесь больное место? Может с ним начать разбираться? А мужика, убившего двух маленьких девчонок к стенке поставить… Ну поставим… Станет ли легче?
