Когда ко мне попал альбом Переосмысленная классика я уже вовсю увлекался джазом, очень ценил то что делает Алексей Семёнович Козлов, а к классической музыке, выражаясь словами Дмитрия Илугдина, относился с уважением и робость, как к чему-то непостижимому.
Я был знаком с творчеством указанных на обложке Равеля, Бородина, Сати, Чайковского, Вагнера, Римского-Корсакова на сугубо дилетантском уровне, но было интересно как Алексей Козлов воплотит этакий академическо-джазовый мэшап джазовыми средствами и при этом силами дуэта саксофона и фортепьяно.
Сразу скажу, у него получилось.
Алексей Козлов о знакомстве с Дмитрием Илугдиным и зарождении проекта:
Мы познакомились ещё в 1998 году. С самого начала между нами, не смотря на огромную разницу в возрасте, а также в жизненном и музыкальном опыте наметилось явное (я бы даже сказал чуткое) взаимопонимание. Параллельно с выступлениями "Арсенала" и трио мы нередко играли дуэтом. Таким образом у нас постепенно сложилась особая эстетика, продиктованная двумя факторами – отсутствием ритм-секции и особым репертуаром, состоявшим из пьес, заимствованной из русской и французской классики XIX – начала XX веков. Само собой определилось и название жанра, в котором мы играли – new emotional music.
Подобный симбиоз классики и джаза явление не новое, и сам Алексей Семёнович это не скрывает, но, как мне кажется подобные произведения способны стать переходным мостиком из джаза в классику и наоборот, если конечно академический пурист и джазовый новатор не сдерживают себя рамками своих стилей.
Интересно что и именно джаз привёл А.Козлова к исполнению классики, как он сам вспоминает:
Только с ансамблем "Арсенал", играя в рамках нового для себя стиля фьюжн, я ощутил возможность экспериментировать, объединяя принципы джаза, фанка, этнической и академической музыки. Таким образом, ещё в конце 70-х, возникли версии второго фортепьянного концерта Сергея Рахманинова, «Гавота и Марша» С.Прокофьева и ряда других пьес, исполнявшихся на концертах Арсенала. Поэтому данный проект является логичным продолжением реализации моих музыкальных интересов – только в наиболее камерной форме.
Стилистически и по методам воплощения Переосмысленная классика попадает в рамки "третьего течения", как сформировал это понятие его автор Гантер Шуллер: синтез джаза и музыки академической традиции, идея которого заключается в предоставлении возможности композитору использовать специфические достижения каждой из этих музыкальных культур.
Для меня это в первую очередь альбом невероятной красоты и эмоциональности. Отдельно отмечу следующие композиции Две паваны - очень нежное произведение, согревающее даже в зимние холода, смелый тревожно-печальный "дуэт" Джона Уильямса и Рихарда Вагнера и сочетание Гимнопедии Э.Сати и симфонии П.И.Чайковского.
Поэтому я рекомендую его слушать всем любителям и ценителям музыки.
А завершить хочется словами Дмитрия Илугдина о его впечатлениях о работе над альбомом:
Джаз и академическая музыка стали для меня единым музыкальным пространством и созрело желание выразить своё новое отношение к классике не только языком джаза, но и собственным личным языком любви к ней. Также отмечу удивившую меня лёгкость, с которой мы записали альбом. Приступая к записи, мы не сильно обсуждали исполнительские нюансы, не было дотошной заботы о мелочах – мы просто взяли и сыграли всё это на одном дыхании! Абсолютно без желания показать технические изыски, зато искренне и с удовольствием. Думаю это слышно в записи – я говорю о чувстве, когда музыка рождается сама собой. Поэтому от работы над этим альбомом у меня самые добрые воспоминания.