Вечером 2 декабря 1943 года 105 германских бомбардировщиков Ju-88A-4 совершили налет на порт Бари, который использовался в качестве основной базы снабжения англо-американских войск на итальянском фронте.
Это был один из наиболее успешных бомбовых рейдов Люфтваффе за всю войну.
До бомбардировки Бари немецкая ударная авиация в Италии довольно долго не проявляла активности.
Союзники уже начали думать, что ее основные силы переброшены на Восточный фронт, где шли тяжелые бои с наступавшей Красной армией.
От этого они стали пренебрегать светомаскировкой и прочими элементарными мерами безопасности.
Фото 1 - Карта акватории Бари. В этой относительно небольшой гавани, огороженной каменными молами, немцы устроили союзникам маленький ад.
2 декабря в относительно небольшой гавани Бари скопилось более полусотни крупных транспортных судов, стоявших под разгрузкой, либо — в ожидании разгрузки. Многим кораблям не хватало места у причалов, поэтому они швартовались в несколько рядов бортами друг к другу. Для бомбардировщиков такие "слоеные брикеты" были идеальными целями, по которым почти невозможно промахнуться. Вдобавок эти цели хорошо освещались, так как по ночам разгрузка велась при свете мощных фонарей и прожекторов.
Даже полеты над Бари немецких разведчиков не заставили союзников усилить бдительность, прикрыть стратегически важный порт истребителями или хотя бы вывести оттуда часть судов. Вероятно, они всерьез считали, что вражеских бомбардировщиков в Италии уже не осталось.
В результате экипажи "Юнкерсов" 2-го Воздушного флота отработали как по нотам.
Сперва самолеты — постановщики помех сбросили над Бари несколько тонн нарезанной тонкими лентами алюминиевой фольги, тем самым "ослепив" зенитные радары.
А летевшие следом за ними бомбардировщики обрушили на гавань около 200 тонн бомб, превратив ее в бурлящий котел.
Налет продолжался менее 20 минут, но его успех был феноменальным: 28 судов, в том числе вспомогательный крейсер и 22 транспорта суммарным водоизмещением более 100 тысяч тонн, затонули, а еще 12, в том числе два эсминца и восемь транспортов — получили повреждения.
Вместе с потопленными кораблями ушли на дно около 35 тысяч тонн различных военных грузов — оружия, снаряжения, боеприпасов, топлива и продовольствия. Кроме того, на берегу сгорели бензохранилища и портовые склады.
Количество жертв установить не удалось, но, по самой скромной оценке, погибло не менее тысячи английских, американских и итальянских моряков, а также — как минимум — столько же портовых рабочих, служащих и солдат охраны.
Платой за все это стал лишь один сбитый бомбардировщик. Зенитчики отработали безобразно, а истребители союзников в небе так и не появились.
Лишь через месяц гавань была расчищена от затонувших судов и порт вновь смог начать работу. Разгром Бари и уничтожение припасов оставили англо-американские войска в Италии на голодном пайке и о намечавшемся в декабре наступлении им пришлось надолго забыть. Все вышесказанное стало известно вскоре после налета, но в этой истории был еще один интересный момент, который оставался тщательно засекреченным вплоть до 1967 года.
В трюмах одного из уничтоженных при бомбардировке американских транспортов находилось химическое оружие.
Транспортный пароход "Джон Харви" в строжайшей тайне доставил в Бари две тысячи 100-фунтовых авиабомб М47А1, каждая из которых содержала 30 килограммов иприта.
В сопроводительных документах эти бомбы значились как обычные фугаски, а о том, что на самом деле привез "Харви", знало только высшее командование союзных войск и находившиеся на судне сотрудники службы безопасности.
Фото 2: Американский транспорт типа Либерти. К этому же типу относился злополучный Джон Харви.
В момент начала бомбардировки к разгрузке "Харви" еще не приступили, он стоял зажатый между двумя другими транспортами и лишенный возможности передвигаться.
Непосредственно в него немецкие бомбы не попали, но они поразили соседний корабль, на котором возник сильный пожар, сразу перекинувшийся на "Харви". Команда безуспешно пыталась справиться с огнем, пока не детонировали сложенные в трюме химические бомбы. Из экипажа транспорта никто не выжил: те, кто не погибли при взрыве, вскоре нашли мучительную смерть от иприта.
Фото 3: Американская 100-фунтовая (45 кг) ипритная бомба М47А1. 2000 таких бомб находилось в грузовых трюмах Джона Харви.
В воздух было выброшено почти 60 тонн яда, смертельная концентрация которого составляет 15 миллиграммов на кубометр. Часть ипритного аэрозоля смешалась с дымом пожаров, а остальное осело на воду бухты, покрыв ее маслянистой пленкой. Прикосновение к этой пленке вызывало страшные ожоги, а в воде барахтались сотни моряков с горящих и тонущих судов.
Начальство и персонал порта не были извещены об истинном грузе "Джона Харви", поэтому для пожарных и спасателей, оперативно прибывших для ликвидации последствий налета, стало полной неожиданностью то, что они вскоре почувствовали острую резь в глазах и жжение в носоглотках. С запозданием надетые противогазы уже не помогали. Несмотря на это спасатели продолжали самоотверженно бороться с огнем и вытаскивать людей из отравленной воды.
Далее — фотографии, сделанные на следующий день после бомбардировки, когда иприт в воздухе уже рассеялся, но пожары на воде и на берегу еще продолжались.
Военные медики, к которым поступали пострадавшие, разумеется, знали о симптомах поражения ипритом, поэтому они сразу поняли, с чем имеют дело, но они решили, что немцы подвергли Бари химической бомбардировке.
Так было написано в их первоначальных диагнозах, но вскоре эти диагнозы и лечебные карты были изъяты людьми, с которыми не спорят, а от врачей потребовали написать новые диагнозы с указанием не химических, а термических ожогов, вызванных обычными пожарами.
Поэтому до сих пор неизвестно даже приблизительное число погибших в Бари от иприта. Размещенная в интернете цифра — 83 умерших — отражает лишь число скончавшихся в госпиталях американских военных и не включает всех остальных жертв, а также — тех, кто до госпиталя не дожил. Их может быть во много раз больше.
Так закончилась попытка американцев подстраховаться на случай применения немцами "боевой химии", на которое они так и не решились. А немногие выжившие в Бари и прожившие еще более 40 лет ветераны лишь в 1986 году добились от американских и английских властей, чтобы их признали жертвами химического оружия и в соответствии с этим дали прибавки к пенсиям.