1930-е — один из самых драматичных периодов в истории русской литературы и потому один из самых интересных.
Метод соцреализма
Конец 1920-х — начало 1930-х — время кардинальных перемен в жизни СССР. Индустриализация, коллективизация, раскулачивание… В том, что подобные процессы затронут и культуру, сомнений не было.
В августе 1934-го в Москве открылся Первый съезд советских писателей. Литературный функционер Александр Фадеев призывал к созданию новых форм, которые соответствовали бы монументальности политических задач, стоящих перед государством. Максим Горький, председательствовавший на собрании, говорил, что советская литература должна сосредоточиться на изображении трудовой деятельности масс, коллектива, народа, революционном преобразовании действительности. На съезде был обоснован и утверждён единый метод советской литературы — социалистический реализм.
Само понятие «соцреализм» прозвучало ещё в мае 1932-го на собрании писателей Москвы. Оно было лично выбрано и одобрено Иосифом Сталиным. Ключевым словом в названии утверждённого метода было не реализм (правдивое отображение действительности), а социалистический — верность идеологии построения нового общества.
Тогда же были определены и классики — основоположники соцреализма. Это Максим Горький и его роман «Мать», Александр Фадеев со своим «Разгромом», Дмитрий Фурманов с «Чапаевым».
Советский производственный роман
«Визитной карточкой» соцреализма стал производственный роман. Произведения, созданные в достаточно новом для литературы жанре, описывали строительство заводов, их функционирование, отладку. Причём каждый из этих процессов рассматривался авторами как космогонический, как сотворение человеком нового мира, победа над тёмным хаосом природы. К числу наиболее известных производственных романов можно отнести «Гидроцентраль» Мариэтты Шагинян, «Энергию» Фёдора Гладкова, «Большой конвейер» Якова Ильина.
Особой разновидностью производственного романа был колхозный роман, который рассказывал, как ясно из названия, о создании колхозов. Среди официально образцовых примеров — «Бруски» Фёдора Панфёрова, «Лапти» Петра Замойского и так далее. Все эти произведения во многом следовали клише, в них нередко повторялись сюжеты и типажи.
Сделать интересным повествование о запуске новой детали или нового конвейера было достаточно сложно. И тогда, чтобы привлечь внимание широкого читателя, авторы использовали элементы детективного или даже шпионского романа.
1930-е стали временем расцвета советской драматургии. Некоторые пьесы, например, «Любовь Яровая» Константина Тренёва или «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского, с большим успехом ставились по всей стране.
Особой интерес в 1930-е представляли «периферийные отрасли литературы». Небывалое развитие в это время получила переводческая школа, что неудивительно, поскольку среди переводчиков были такие маститые фигуры, как Борис Пастернак, Арсений Тарковский, Михаил Лозинский, Анна Ахматова.
«Нам песня строить и жить помогает…»
Что касается советской поэзии, то в 1930-е многие поэты (собственно, как и писатели), объединившись в агитбригады, разъезжали по стране, выступали на митингах и манифестациях. В эти годы особым успехом пользовалась производственная поэзия.
В поэзии предвоенного десятилетия доминировали 2 линии: гражданская (агитационная) и народная. К сожалению, общекультурный уровень советских людей был невысок (всего 4 класса образования), поэтому для большинства граждан СССР понятной и доступной стала песенная поэзия. В 1930-е появилась плеяда поэтов-песенников: Евгений Долматовский, Лев Ошанин, Борис Корнилов, Василий Лебедев-Кумач.
Однако за бодрой и весёлой атмосферой 1930-х скрывалось другое, очень страшное явление — политические репрессии. Десятилетие, начавшееся выстрелом Владимира Маяковского, закончилось гонениями, нищетой и мученической смертью целого ряда писателей и поэтов.