Средневековое детство – испытание не для слабонервных. Реалии этого времени были таковы, что современному человеку такое детство показалось бы пыткой.
Собственно, именно по этой причине некоторые исследователи вообще подвергали сомнению то, что жители Средневековья выделяли детство как особый период, ибо имеется достаточно оснований считать, что на детей смотрели как на маленьких взрослых.
Возможно, в какой-то период и в некоторых регионах так оно и было. Однако времена менялись и вместе с ними менялось и отношение к детям.
Более того, иногда менять отношение было просто жизненно необходимо, ибо средневековые дети – это еще те «цветочки жизни». Да что уж скрывать: не цветы это были, а «ягодки».
В нынешнюю пору половину из них сочли бы за малолетних преступников или потенциальных уголовников. Им приходилось рано взрослеть и не рассчитывать на чью-либо защиту, кроме родительской.
Да и родители нередко бросали собственных детей, если жизнь складывалась не слишком удачно или же жестоко эксплуатировали их, а то и просто продавали.
Это было столь масштабным явлением, что по подсчетам некоторых исследователей в одной только Франции каждый год пропадало около 20 тысяч детей в возрасте до 12 лет.
Брошенные, сбежавшие или украденные дети часто сбивались в настоящие банды, которые промышляли отнюдь не одним только попрошайничеством. Обычно там заправлял кто-то из детей постарше или даже взрослый.
Нетрудно догадаться на что были способны такие детишки, если вспомнить о том, что даже в наше время подростковые банды отличаются чрезмерной жестокостью.
Эта проблема не могла не беспокоить людей Средневековья, и решение ей было найдено не сразу. Вначале пришлось все же выделить детство как особый период жизни и сформировать деление людей на совершеннолетних и несовершеннолетних.
Правда, наступало совершеннолетие в том мире не в 18 и уж тем более не в 21 год, а значительно раньше. Например в Англии это было 12–14 лет в зависимости от страны и времени.
Однако одним таким решением не ограничились, сумев найти оригинальное и эффективное решение проблемы молодежной преступности. Таковым стала т. н. «Группа десяти».
В жизни средневекового общества огромное значение имела община или ее более прогрессивная версия – цех. Таковой чем-то походил на монашеское братство или торговую гильдию и действия одного его члена всегда рассматривались в контексте деятельности собратьев.
Параллельно с этим один такой цеховик мог своими действиями поднять или опорочить репутацию всего цеха. Так что все были кровно заинтересованы в том, чтобы каждый член был на уровне.
При этом цех отвечал не только за, скажем, производимую продукцию, но и за поведение цеховиков, их политическую и социальную деятельность и даже оборону в случае войны.
Вот только, чтобы стать полноценным членом того или иного цеха требовалось много времени, и 12-летние мальчишки, только-только получившие статус взрослых, в эту систему не вписывались.
Поэтому по достижении совершеннолетия мальчиков обязывали образовывать группу из 10 человек, которая имитировала все тот же цех, но без профессиональных навыков.
Это объединение хотя и походило на банду, но было законным. Впрочем, и цех имел с бандой немало общего.
Имена членов группы были известны, и в случае, если кто-то из ее членов совершал преступление, обвинялась вся группа. Соответственно и наказание могла понести вся группа при условии, если она не привлечет проштрафившегося к ответственности.
В результате, прежде чем что-то совершить, нужно было подумать о том, чтобы не подставить других. И члены группы следили друг за другом не хуже надзирателей. Преступления, разумеется, совершались и после этого, но, уже в меньшем масштабе.
Тем же, кто не желал вступать в подобные объединения, было еще хуже, поскольку это автоматически обозначало положение изгоя.
Сам отказ подразумевал, что у парня на уме преступные намерения. Поэтому почти каждый добропорядочный человек мог, например, избить такого маргинала.
Даже на его убийство власти могли закрыть глаза, поскольку смотрели на таких подростков как на не желавших нести ответственность перед обществом, в котором они жили, но законам которого не хотели подчиняться.
Со стороны это выглядит достаточно жестоко, но по своей сути (и принимая во внимание жестокость средневекового мира), это был прогрессивный закон, который помогал вчерашним детям встроиться в социум и научиться отвечать как себя, так и за других, одновременно с этим понимая, что другие могут не только осудить твои неблаговидные действия, но и защитить.
К сожалению, подобные законы были далеко не везде, хотя их импровизированные варианты можно просмотреть даже у некоторых народов Африки или Папуа.