Слово за слово, и мы с Сергеем ругаемся.
Меня бесит, что он даже не предположил, что я могу пить просто чай. Бесит, что ведет себя, как какой-то неандерталец. Сергей выскакивает из комнаты и хлопает дверью, но так как его пальто в комнате, значит успокоится и вернется.
Но мне хочется его проучить, хочется ему хоть как-то насолить. И я иду к холодильнику, там у нас еще стояла чекушка водки. Я достаю её, открываю и выливаю водку в стакан. Чекушку ставлю на стол, и судорожно думаю куда отлить водку , пить я её не собираюсь, мне бы только рот сполоснуть и показать, что в стакане водки чуть на дне. Но не успеваю ничего сделать, как двери открываются и в комнату входит Сергей.
-Ты, что творишь дура? – орет он.
Вот ведь гад, господи прости меня, надеюсь от одного стакана плохо моему ребенку не будет. И я мужественно вливаю в себя эту гадость. Сергей подскакивает, вырывает у меня из рук стакан и бьёт меня по щеке.
Я заливаюсь слезами и падаю на кровать.
А Сережка уже целует мне руки, заплаканные глаза, и просит прощения.
А я уже простила его. Я не простила бы если бы он отнесся равнодушно. Выпила и выпила, по фиг.
Через пять минут я уже не могу подняться с кровати, и Сергей раздевает меня. – Ложись уже спать алкоголичка. Не умеешь пить, не берись.
Я действительно не умею пить. У меня очень странная реакция на спиртное. Уже через пять минут после того, как я выпью, у меня отказывают руки и ноги. Тело будто не принадлежит мне, а голова при этом ясная, я все соображаю и все помню и на утро, и через неделю.
Я помню свое первое «причастие». Мы с девчонками на первом курсе занимались в автомобильном кружке. Нас туда ходило человек тридцать, а девчонок было всего четверо. Время от времени мы устраивали чаепития в честь дня рождения. В тот день отмечали день рождение сразу четверым и мое день рождение в том числе. Мне исполнилось восемнадцать лет. Старшие ребята купили в складчину и притащили бутылку коньяка, а Сергей Петрович спалил их. Но он не стал выбрасывать бутылку или выливать её. Он просто поделил её между теми, кому уже было восемнадцать. Получилось примерно грамм по двадцать пять на каждого..
Ну, что такое двадцать пять грамм, один глоток. И я его сделала, этот глоток. Через пять минут я со страхом в глазах просила Машку выйти со мной в туалет.
- Маш, я кажется помираю. У меня похоже аллергия на коньяк. – лепетала я.
- В смысле ты умираешь? Что ты чувствуешь? – спросила встревоженно подруга.
- В груди жжет, голова кружится, руки, ноги отказывают – описала я ей симптомы моего предсмертного состояния.
Боже, как она ржала. Мне до сих пор обидно, я понимаешь ли помираю, а она чуть со смеху не описалась.
- Анька, ты первый раз, что ли выпила?
- Ну первый.
- Так должно быть. Все с тобой в порядке. Пошли в зал, закусывай больше и все продет.
И я сидела, рассматривала картинки в красочном альбоме, что мне подарили, и жевала все подряд. Мне очень не нравилось, что меня не слушается мое тело.
Ко мне подошел Сережка Товстетский. Мне очень нравился этот парнишка, - Ань, пойдем! - сказал он и протянул мне руку. Я мотнула головой, ой и зря я это сделала- Нет, никуда я не пойду, я здесь сидеть буду, - перед глазами все плыло.
Парень растерялся, - Ну как же, так? Вас девчонок всего то четверо. Пошли танцевать.
Мне стало стыдно. Вот ведь пьянь. Не поняла, что меня танцевать приглашают. И я пошла. Я танцевала с Сережкой и другими ребятами, опьянение с меня потихоньку спало. Но это было мне уроком. И с тех пор я очень аккуратно обращалась со спиртным. А тут целый стакан. Я не могла привстать, поднять ни руку, ни ногу, такого кошмара я еще ни разу не испытывала.
**--******************************
Сейчас с высоты своего возраста я понимаю, что Анька поступила очень глупо, выпив тот стакан водки. Но в молодости мы пожалуй все совершаем глупости. А как бы вы поступили на месте Аньки?