О том, что у молодого Высоцкого есть стихи, посвященные Сталину, знают многие. Стихи наивные, как и полагается для юношеского периода, но искренние, как все творчество Высоцкого. Писал то, что думал и чувствовал. Об этих стихах сталинофобы, обожающие Высоцкого, вспоминать не любят. А если вспоминают, то как недоразумение в творческой биографии популярного барда и бунтаря. "Высоцкий и Сталин..? Ну, нет.. это моветон, молодой был, написал глупости, потом наверняка раскаивался." - заявляют они с уверенностью, приватизировав взгляды поэта, утверждают - такой человек, как Высоцкий, мог Сталина только ненавидеть.
Мне же думается, что все обстоит совсем иначе.
Высоцкого сложно заподозрить в приверженности к коммунистической идеологии, но и сталинофобом он точно не был. В подтверждение этой мысли приведу стихи Высоцкого, написанные им после посещения города Батуми, столицы Советской Аджарии.
В Батуми
Высоцкий оказался в Батуми в сентябре 1966 года. Это были небольшие каникулы, устроенные посреди съемочного процесса режиссером Станиславом Говорухиным (снимали фильм "Вертикаль"). Приехали туда втроем - Высоцкий, Говорухин и актриса Ирина Шалаева. Высоцкий уже тогда был узнаваем. Его появление в городе не осталось незамеченным. Столичных гостей, артистов, приглашали в гости. Угощали от души. Фотографировали и фотографировались с ним на память.
Стихотворение "Теперь я буду сохнуть от тоски" Высоцкий написал, если верить дате, в 1969 году. В любом случае, в основу положены впечатления о той поездке и конкретно о посещении города Батуми.
"Теперь я буду сохнуть от тоски
И сожалеть, проглатывая слюни,
Что не доел в Батуми шашлыки
И глупо отказался от сулгуни...."
От сулгуни точно не стоило отказываться, искренне удивлен, что Высоцкий не испробовал этот сыр с зеленью и лавашом. Даже шашлыки, на мой взгляд, менее ценное за аджарским столом, чем сулгуни и те же хачапури, сациви, пхали, мчади.. Но сожалел он именно о сулгуни, может для рифмы..
И далее Высоцкий говорит о тамаде - хозяине стола, который задает тон мероприятию, для гостей и особенно новеньких в значительной мере отражает традиционные ценности и настроения в обществе. И вот здесь Высоцкий точен:
"...Пусть много говорил белиберды
Наш тамада - вы тамаду не троньте, -
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, - я думал - я на фронте.
И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, -
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой - двадцатый - объявляет мифом..."
Искра надежды
Как-будто бы - в реальности означало надежды и чаяния подавляющего большинства советских людей, во всяком случае, в то время, когда происходило застолье и писались стихи.
В этой связи вспомнился эпизод с одним из выступлений одного из советских генсеков, Леонида Ильича Брежнева. С высокой трибуны он только упомянул в позитивном ключе Генералиссимуса, как зал дружно подпрыгнул с оглушительными аплодисментами, думая, что вот он долгожданный момент настал и доброе имя оболганного будет очищено от лжи и клеветы. Увы, это был только аванс, да и то, настолько нерешительный, что искру затоптали, не дав разгореться.
Многие считают, что тогда у Брежнева был шанс исправить ошибку. Говорят, не дали..потому, что для этого, как раз и надо было начинать с того самого XX съезда - объявить его главным источником всех клеветнических мифов о Сталине и сам съезд назвать мифом, причем черным мифом истории СССР.
Не случилось
Случись это, возможно история СССР пошла бы по иному пути. Возможно и Высоцкий был бы жив...
Поясню. Чистый сердцем, он не смог противостоять системе фальшивых ценностей сгнившей на корню партийной и комсомольской номенклатуры. А соблазны западной свободы оказались отравленным яблоком в руках у прекрасной феи.
Хорошо, что он какое-то время был счастлив, любил и был любимым. Многим жизнь не подарила и малой толики такого, как у него. При этом невозможно предположить, по какую сторону баррикады оказался бы народный, каким его считали, поэт. Смог бы разобраться в том времени, в котором жил..?
Но ничего этого не случилось. Остались только стихи, а в них строки.
"...был у тамады
Длинный тост алаверды
За него - вождя народов,
И за все его труды..".
Вот именно так - за его труды.
Вместо эпилога
Из важного на этом все. Отметил в этом стихотворении еще несколько строк. Они уже на другую тему и вполне себе напоминают проблески сознания в состоянии похмелья, которые иногда бывают очень продуктивными, как ни странно.
На вопрос тамады, который, забыл, кто к них в гостях, поэт ответил, что он "Бандит и кровопийца".
И это - "...что в море не поваренная соль, что в море человеческие слезы."
А еще полностью согласен с тем - как жаль, "Что не могу я моря взять с собой и захватить все солнце побережья.."