(Из рассказов грумера Полины)
«Мы в ответе за тех, кого приручили»
(Антуан де Сент-Экзюпери)
Я – врач. Мои истории не только о медицине. Они, прежде всего о людях, с которыми свела меня судьба. Об их жизни, приключениях, а также интересных случаях, ими поведанных…
Историю эту рассказала мне Полина (имена героев изменены), грумер одного из частных салонов для животных. К ней мы с супругой обычно возили на стрижку и помывку своего шпица. Каждый визит к Полине— это какая-нибудь очередная история о жизни людей и животных.
Полина обычно моет и стрижет исключительно собак. А тут к ней в салон заглянул немолодой, но достаточно ухоженный мужчина в дорогом костюме. Только после разговора с ним Полину перестала терзать внезапно возникшая мысль, где же раньше она могла его видеть?
Он сказал, и она вспомнила - по телевизору на заседаниях в Государственной Думе. В нашем городе депутат был проездом, временно снимал частный дом со своим «родственником». Вот этого самого «родственника», как выяснилось, и следовало помыть, постричь и «облагородить» перед визитом к врачу.
- Что за порода? - наивно поинтересовалась Полина.
- Как Вам сказать,- мужчина казалось, чуть волновался, - это не собака… Это почти человек… Во всяком случае для меня. Гоша зовут.
- Людей я не стригу, это Вам в парикмахерскую нужно!
- Да я уже обращался, никто не берется. Дело в том, что мы должны в скором времени поехать на прием к врачу-наркологу…
- Бомжей и алкашей тем более не стригу! - отрезала Полина.
- Он не бомж. И сейчас не пьет. Пока. Держится как-то. Но немного подзарос.
- Так почему он в парикмахерской тогда не стрижется? Она как раз для людей. А здесь — салон для животных.
- Так Гоша как раз не человек! Обезьяна. Шимпанзе. Но воспитанная, дрессированная. Одежду как люди носит, в туалет ходит, обедает с нами за одним столом. Только вот, как выяснилось, страдает алкоголизмом. После длительного воздержания вновь «развязал».
И поведал депутат Госдумы по имени Виталий Владимирович (назовем его так), историю своего «пасынка».
Время от времени проживал Виталий Владимирович не в Москве, а в своем доме в Сочи. И надо же было случиться сходить ему с супругой в гости к местному авторитетному товарищу. А кроме него в гостях тогда оказался некий Арам со своим другом Гошей, самцом шимпанзе.
Гоша был тогда модно одет, причесан и набрызган дорогим парфюмом. Ел вместе со всеми за одним столом, уверенно управлялся ложкой и вилкой, пил сок из фужера. Супругу Виталия Владимировича Гоша привел тогда в полный восторг.
Весь вечер центром внимания у всех был именно он. Вел себя весьма прилежно, по просьбе хозяина исполнял нехитрые команды и просьбы, выполнял интересные задания. Под бурные овации танцевал и даже спел в караоке.
От Арама супруги узнали, что у хозяина Гоши большие проблемы и ему срочно нужно уехать в Армению. А Гошу оставить не с кем. Поэтому срочно ищет Арам для Гоши нового хозяина. И тут супруга Виталия Владимировича стала упрашивать его забрать Гошу к себе домой.
Места в доме полно, парень обученный, воспитанный и, со слов Арама, никаких проблем никому не создающий. Дети у Виталия Владимировича уже взрослые, живут в Москве, а им вдвоем Гоша мог бы стать новым членом семьи, вроде собачки.
Ну и уговорила Виталия Владимировича, купил он у Арама его Гошу. За немалые, надо сказать, деньги.
Гоша воспринял переезд в семью Виталия Владимировича достаточно сдержанно и спокойно. Не переживал, не тосковал по поводу расставания с прежним хозяином. Вел себя в новой семье хорошо, подружился с обслугой и даже котом.
Спал как человек - в своей комнате, в кровати, носил человеческую одежду, испражнялся в унитаз. Веселил и очаровывал, на радость новой хозяйке, всех гостей и соседей семьи Виталия Владимировича.
А когда летний сезон закончился, вместе с новоиспеченными «родителями» перебрался на зиму в Москву, в служебную депутатскую квартиру в доме элит-класса, на восьмом этаже. Там-то вскоре и случилось то, что нарушило семейную идиллию.
Поначалу было все хорошо, как обычно: все жили своей жизнью — депутат ездил на работу в Госдуму, его жена проводила время в магазинах, салонах красоты, да в ресторанах с подружками. А Гоша подолгу оставался дома один.
По выходным, если на улице было не очень сыро и холодно, супруги выходили погулять с ним в ближайший парк. На радость детворе и всем присутствующим.
В тот злополучный день Виталий Владимирович сидел у себя в Госдуме и мучился жутким похмельем: накануне были гости, и все они хорошо и много выпивали. Благо элитным алкоголем в квартире были уставлены все бары, полки и шкафы.
Гоша только вел себя поначалу как-то странно, был необычно безучастен к происходящему, тихо сидел у себя в комнате. Угрюмый и молчаливый, почему-то не желал как обычно веселить изрядно подвыпивших гостей. И тут кто-то предложил налить Гоше рюмочку, для «поднятия настроения», так сказать.
Гоша долго отпирался, даже сопротивлялся. И только после долгих уговоров залпом опрокинул стаканчик красного вина. А потом и рюмочку водки. И такое началось — Гоша стал центром внимания, чего только не вытворял на радость гостям!
Когда все расходились по домам, Гоша уже крепко спал на диване. Там его и оставили, не стали будить. Утром, когда депутат собирался на работу, Гоша продолжал мирно спать на диване и Виталий Владимирович слегка почувствовал свою виноватость перед ним.
Голова нестерпимо болела и Виталий Владимирович принял обезболивающее. Подумал, а если у Гоши тоже голова разболится? Как ему помочь?
Когда ему позвонили с телефона консьержа его дома, Виталий Владимирович насторожился. Охранник взволнованно докладывал, что всеобщий любимец Гоша стоит в одной майке, без трусов на краю их открытого окна на восьмом этаже.
Одной рукой Гоша теребил свои не маленькие яйца, другой рукой держал наполовину выпитую бутылку коньяка. Ртом, в углу которого дымилась сигарета, он периодически бл@вал на прохожих. Жены дома не было, телефон ее недоступен. Виталию Владимировичу пришлось стремглав с мигалками мчаться домой.
Ворвавшись в квартиру, Виталий Владимирович обнаружил Гошу все также мирно спящим, все на том же диване. Вся квартира облевана, холодильник открыт, на столе и полу остатки оставшейся от вчерашнего ужина еды, посуда, окурки, початые бутылки с дорогущими коньяком и виски...
Пустая бутылка из-под элитного коньяка была крепко сжата в руке спящего Гоши. Виталий Владимирович попытался отобрать ее, но Гоша резко оттолкнув хозяина ногой в тот же миг запустил эту самую бутылку ему в голову! Чуть не попал. Но угодил в большое настенное зеркало. Зеркало с грохотом раскололось. И Гоша, как ни в чем не бывало, продолжил свой сон.
Виталий Владимирович, человек крепкого телосложения и не робкого десятка, понятное дело, возмутился и надавал Гоше подзатыльников. Получив в ответ несколько болезненных укусов, Виталий Владимирович насильственно сопроводил Гошу в кладовку, закрыв его там на ключ.
Разъяренный Гоша поначалу опротестовал это дикими воплями и крушением находившихся там полок вместе с их содержимым. Потом затих. К моменту прихода жены Виталия Владимировича, Гоша, лежа на полу, уже жалобно, виновато ныл и сопел в щелку между дверью и полом.
После чего, выпущенный из кладовки он, словно провинившийся ребенок, обнимал и целовал своих хозяев, моля о прощении.Ужин прошел молча. Все напряженно переживали случившееся. Особо виноватым выглядел Гоша.
Хозяева взяли вину на себя, признав, что не стоило накануне спаивать еще неокрепшего самца шимпанзе. И попрятали внутрь шкафов весь выставленный на полках и барах алкоголь.
Однако через неделю история с открытым окном, тереблением яиц и рвотой в открытое окно повторилась. Гоша попросту взломал шкаф, в котором хранился коньяк. Тогда алкоголь спрятали еще глубже, но и это не помогло.
История с пьянками Гоши повторялась вновь и вновь, постепенно перейдя в запой.
Пообщавшись с ветеринарами, Виталий Владимирович узнал, что обезьяны, как и люди тоже могут страдать алкоголизмом. Движимый чувством вины Виталий Владимирович с трудом отыскал редкой профессии специалиста — обезьяньего нарколога.
Осмотрев Гошу, нарколог «успокоил» депутата, сказав Гоша — алкоголик со стажем. И, самое главное, удивил, пояснив, что они с Гошей давно знакомы! Гоша — его постоянный клиент вот уже несколько лет.
И что Виталий Владимирович — далеко не второй и даже не третий хозяин этого шимпанзе! Может, десятый. После выведения Гоши из запоя очередной хозяин избавлялся от него, перепродавая новому «лоху». Хорошо хоть не избавлялись от шимпанзе-пьяницы в прямом смысле.
А в данном случае выход был только один — нужно было во что бы это ни стало попытаться вновь закодировать Гошу от пьянства. Для этого нужно было хотя бы месяц не употреблять спиртного. Жена депутата в шоке: жить под одной крышей с алкоголиком не входило в ее планы.
А после того, как Гоша вновь напился, перебив в квартире всю посуду, а потом еще укусил хозяйку за руку, терпению ее пришел конец: она объявила мужу — либо Виталий Владимирович избавляется от Гоши, либо она избавляет квартиру от своего в ней присутствия! И после выписки из больницы обещала уехать жить за город.
Никогда еще Виталий Владимирович не был в таком смятении и неопределенности, ведь Гоша уже был ему как сын! Но также не мог не понимать, что продолжать жить рядом с обезьяной-алкоголиком - не безопасно!
Пока супруга в больнице залечивала укушенную Гошей руку, у Виталия Владимировича созрел коварный план. Он где-то слышал, что если алкоголику дать много спиртного, то тот не сможет остановиться, и в итоге погибнет от передозировки, от алкогольного отравления.
Что и сделал Виталий Владимирович. Пусть все разрешится само собой: хочет пить – пусть упьется. Навсегда! Отправляясь утром на работу, он оставил на кухне целый ящик коньяка.
Вернувшись с работы поздно вечером, Виталий Владимирович вместо трупа убитой пьянством обезьяны обнаружил в разгромленной квартире на облеванном и прожженном сигаретами диване пьяного улыбающегося Гошу в обнимку с «подружкой» - белым плюшевым медведем.
Морда медведя была перемазана губной помадой, на голове парик жены, на теле ее лифчик с трусами, на ногах — туфли со сломанными каблуками. Гоша курил сигарету, периодически целуя «подружку» в губы.
Виталий Владимирович не стал бранить Гошу за содеянное. Напротив, накрыв стол, позвал молодых к столу.
За ужином, как старые добрые друзья, они распили с Гошей бутылочку. Когда вконец пропитанный алкоголем Гоша крепко уснул и уже не подавал признаков сознательной жизни, тоже достаточно нетрезвый Виталий Владимирович решился на отчаянный бесчеловечный шаг.
Взяв спящего любимца на руки, он медленно вынес его на балкон, и поцеловав на прощание в лоб, отпустил Гошу в ночную бездну. Не дожидаясь звука шлепка о землю, быстро ушел с балкона. Почти залпом допил остававшийся на столе алкоголь, и немного всплакнув, уснул прямо за столом.
Проснувшись поутру, он, немного протрезвевший, вконец осознал подлость своего деяния и кинулся на балкон. Землю припорошило свежим снежком, там уже не было тела Гоши. Наверное уже забрали, мелькнуло у Виталия Владимировича в голове.
Пересилив себя, он отправился на работу в Думу. На выходе из подъезда консьерж и охранник ничего не сказали ему, ибо были увлечены сменой дежурства. И Виталий Владимирович поспешил прошмыгнуть мимо них. Все заседание Госдумы Виталий Владимирович провел как на иголках.
Но никто не звонил и не сообщал ему страшную новость о Гоше. На обратном пути Виталий Владимирович заехал в больницу, забрал супругу домой. По дороге поведал ей, что Гоша пропал, ибо утром не обнаружил его в квартире.
И что вероятнее всего тот разбился, упав пьяным с балкона. Жена даже поплакала немного, жалея непутевого Гошу. А у Виталия Владимировича стоял ком в горле, он не осмелился признаться жене в своем преступлении.
Но чувство стыда и раскаяния моментально исчезли, как только супруги переступили порог квартиры. Квартира выглядела так, будто в ней прошли боевые действия: шторы оторваны, все, что могло быть разбитым — разбито, все полы, стены, мебель не просто облеваны, но еще об..саны и о..сраны.
Вскрыт и полностью уничтожен потайной бар с элитным коньяком, пустые бутылки из под него валялись тут и там. Полностью испорчена и варварски уничтожена вся парфюмерия хозяйки. А стены и то, что осталось от зеркал - исписаны губной помадой.
Полностью изуродована ванная комната, разбиты раковины и унитаз. Повсюду разбросана рваная женская одежда, нижнее белье и варварски изуродованная обувь.
В спальне хозяев, в центре кровати навзничь лежал изнасилованный Гошей белый плюшевый медведь. Все также в парике, бюстгалтере и спущенных до колен стрингах... Подушки вспороты, на одной из них красовалась огромная куча обезьяньего дерьма.
А в зале, все на том же диване мирно спал невредимый Гоша.
- Не долетел! - вырвалось в сердцах у Владимира Ивановича.
- И, слава Богу! - неожиданно спокойно выдала супруга, - А то все соседи начали бы сплетничать, что это мы сами его в окно выкинули...
...
Гоша лежал в наполненной ванне и методично мазал пеной кафельную стену возле себя. Что, в общем-то, не мешало грумеру Полине мыть Гошу. Виталий Владимирович сидел поодаль и безучастно смотрел на происходящее.
В какой-то момент Полина ненадолго отвлеклась и Гоша быстрым движением схватил флакон с шампунем и лихо отправил его вверх. Последний, звонко ударившись о потолок, с шумом и пенными брызгами рухнул в ванну.
Редкозубая улыбка озарила физиономию Гоши. На лице же Виталия Владимировича не дрогнул ни один мускул, будто и не было ничего.
- Гоша, не хулигань! – строго возразила Полина, - если будешь хорошо себя вести, то разрешу покурить.
Гоша покорно перестал резвиться, сел спокойно, при этом показав жестом, как он обычно курит.
- Да, именно так, - отвечала Полина, - но только после того, как помою тебя.
- Сегодня ровно месяц, как мы не пьем, - вдруг «включился» Виталий Владимирович, - а вот с куревом завязать так и не получилось. Я его на даче поселил, своего помощника с водителем к нему приставил. А они курящие оба! А дома курить я не разрешаю никому.
Как только они выходили на улицу перекурить, так Гоша в туалете запирался и тоже курил. Их же сигареты, предварительно сворованные. По всему дому заначки с сигаретами потом находили. Когда последнюю заначку обнаружили, так Гоша истерику закатил, с обиды покусал их.
Пришлось разрешить. Не забуду картину: приехал на дачу, а они сидят рядочком на крылечке и молча дымят втроем: помощник, водитель и Гоша. Подумал тогда – недалеко друг от друга они ушли… Завтра к наркологу едем, повторно кодироваться…
Как позже удалось выяснить Полине, обезьяний нарколог действительно помог: Гоша перестал пить, не срывался. Вскоре депутат с женой и Гошей вновь перебрались на летний сезон в Сочи. Там Виталий Владимирович отыскал Арама, и без труда получив назад свои деньги, вернул ему Гошу обратно.
Когда старый хозяин вел Гошу за руку к машине, тот послушно шагал рядом, при этом то и дело оборачивался, с грустью и надеждой глядя прямо в глаза теперь уже бывшим «родителям».
Жена депутата, на ходу вытирая слезы, моментально скрылась в доме. Быстро последовал за ней и Виталий Владимирович...
Гоша через окно автомобиля еще долго грустно смотрел, как дом и семья, где он еще вчера был счастлив, медленно исчезают за поворотом…
P.S.
Со слов Арама, Гоша был продан какому-то бизнесмену из Турции, торгующим в России шубами. Бизнесмен отвез Гошу к себе домой, на родину…
А мне почему-то вдруг стало жаль Гошу. Как он будет там, в Турции? Он же ведь наш - русский, и турецкого языка не понимает…