Приключения Катрин ч7

— Ах, Катрин, Катрин, не отвергай меня.

Парализованная, не в силах пошевелить руками, в полуобмороке от ужаса, она почувствовала, как он оторвал ее от пола и легко перенес через комнату.

— Ради всего святого, отпустите меня, — слабо простонала она. — Ох, это низко, низко!

Его ответом был только страстный шепот:

— Тихо! Тихо!

Он донес ее до дивана и опустил на него. В этот момент его руки ослабили свое давление на ее тело, и, словно ожив, она сделала попытку освободиться от него.

Они упали, борясь так яростно, что не слышали, как стукнула входная дверь.

И только когда на лестнице раздались спотыкающиеся шаги и хриплый голос, тянувший какую-то мелодию, он замер и отступил от нее на шаг, прислушиваясь. Ее же этот шум, страшный в любое другое время в таком месте, наполнил чувством облегчения.

Орн грязно выругался и после секундного замешательства побежал к дверям, чтобы успеть запереть их. Но он не успел. Только он остановился возле них, как они рывком распахнулись, и толстый, безвкусно одетый мужчина средних лет встал на пороге, щурясь от света.

Зрелище, которое он увидел — задыхающийся и бледный граф и сидевшая на диване дама, лихорадочно приводившая в порядок свои измятые одежды — вызвали на раскрасневшемся лице полковника де Миля ухмылку.— Кажется, я помешал, — хмыкнул он. Он хотел заговорить солидным тоном, но не удержался и хихикнул. Пройдя шаг или два на нетвердых ногах, он снял шляпу и поклонился.

— Serviteur[59], мадам.

Он виновато повернулся к Орну:

— Черт бы меня побрал, господин граф, но я забыл, что ты здесь.

— Черт бы тебя побрал, пьяница, — ругнул его Орн.

— Ты чертовски невежлив. Но мне наплевать на все это.

Они свирепо уставились друг на друга. Катрин увидела, что путь к выходу освободился. Трясущимися руками она натянула свой капюшон на голову, закуталась в плащ и поспешила к выходу. Орн хотел остановить ее, но задел полковника.

— Отойди в сторону, пьяная собака.

Но обиженный оскорблениями де Миль навалился на него своей тушей, не давая шевельнуться:

— Виноват, если помешал. Я уже сказал. Виноват. Поругай меня за это, если хочешь. Я это тебе прощу. Но не будь невежлив. Не говори, что я пьян. Не называй меня собакой. А то я укушу тебя, — по-прежнему не давая Орну сделать ни шагу, он тупо засмеялся. — А из-за чего ты так разнервничался? Из-за бедной молоденькой курочки? Ха! Да пусть идет, если хочет. Не держи ты их насильно никогда. Я так не поступаю. Это некрасиво. Пусть идет.

Звук отъезжающей кареты сказал Орну, что ее уже не догнать. Он злобно обругал де Миля.

Потом он отошел в сторону и засмеялся.

— Ты был ужасно некстати, Миль. Но, может быть, это сейчас не так уж и важно. Она еще успеет отбросить свою робость. Подождем другого случая.

Катрин, дрожа и всхлипывая, съежилась в углу нанятой ею кареты и громко рыдала: «О какая низость! Какая низость!» — и клялась себе, что никогда больше подобной встречи она не допустит.