Императрица Александра Федоровна занималась организацией обучения и воспитания своих детей самостоятельно. Она не жаловала светскую праздную жизнь. Романовы приняли урожденную принцессу Гессен-Дармштадтскую холодно и враждебно, также к ней отнеслись и в высшем обществе.
Александра Федоровна была глубоко верующим человеком. Выходя замуж за Николая II, вынуждена была поменять вероисповедание. Данный шаг давался ей с великим трудом, но чем глубже она с духовным наставником изучала вероучение Православной церкви, тем больше проникалась новым мировоззрением. Впоследствии на свои личные средства строила православные храмы в России и за рубежом, помогала бедным.
Александре Федоровне нравилось вести с детьми уединенный образ жизни. Детям прививали трудолюбие, глубокую веру в Бога, любовь к Православию, почтительное отношение к окружающим.
Юные княжны говорили по-французски, по-русски (между собой) и по-английски (с матерью). Девочки были дружелюбными, любознательными и послушными.
Светские мероприятия посещали крайне редко. Когда сестры выходили в свет, то казались окружающим немного неуклюжими, простодушными и сдержанными. Сестры даже на светских приемах предпочитали больше общаться друг с другом, чем с окружающими людьми.
Они вместе писали письма любимым учителям и родственникам, и подписывались – "ОТМА". Первая буква имен сестёр, знак их единства. Когда родился любимый брат и стал центром всеобщего внимания, их идентичность как группы, а не отдельных личностей, еще больше укрепилась. Записи в личных дневниках зафиксировали коллективную общность их интересов.
Детей постоянно фотографировали. Царская семья была увлечена фотосъёмкой. Во дворце в Царском селе была устроена мастерская, где регулярно печатались фотографии членов семьи, которые потом хранились в многочисленных альбомах.
Девочек часто одевали одинаково, в мягкий белый батист, брюссельское кружево и муслин. Волосы подвязывались сзади белыми или голубыми лентами. В летний период сестры дружно надевали шляпки с большими полями. Шляпки были украшены кружевными оборками или бантами.
Со временем юные княжны разделились на две пары. В семье их в шутку называли “большая пара” и “маленькая пара”, по такому же принципу они заняли и спальни. После того как старшим исполнилось 16 лет, разделение на группы стало ещё более выраженным. Ольга и Татьяна уже начали укладывать волосы в аккуратные волны «Марсель», в то время как младшие девочки (Мария и Анастасия), всё еще ходили с распущенными волосами и казались по-детски неуклюжими.
У сестёр были разные характеры.
Ольга была мечтательницей и романтиком. С раннего детства любила музыку, поэзию, и была склонна к меланхолии. Взрослея, начала бороться со своим темпераментом, отчасти потому, что, будучи старшей, осознавала, что должна являться примером для младших сестёр и брата. Ольга была самой эмоционально уязвимой из всех девочек.
Татьяна была энергичной, волевой, прирожденный организатор. Сестры между собой часто называли её в шутку "Гувернанткой". От матери она унаследовала сдержанность. Тем, кто её не знал, казалась надменной и отстраненной. Но при этом она была достаточно уверена в себе, поэтому в обществе начала пользоваться успехом. Татьяна была невероятно сильно привязана к матери.
Мария отличалась удивительной теплотой и открытостью. Окружающие сразу отмечали ее огромные, невероятно красивые тёмно-голубые глаза. В ней было что-то земное, русское, что проявилось в ее большой любви к детям, окружающим, природе. Прислуга её обожала. Мария могла с любым человеком найти общий язык.
Анастасия была самым озорным и веселым ребенком в семье.
Сестры Романовы обожали Черное море и прекрасный итальянский дворец из белого мрамора в Ливадии. В Крыму они жили в чудесном месте, наслаждаясь красотой императорского поместья, окруженного сосновыми лесами, горами и долинами. Ольга писала в дневнике: “В Санкт-Петербурге мы работаем, а в Ливадии живем”.
В процессе отречения от престола царская семья надеялась, что их отправят в ссылку в Ливадию. Желание, которое не исполнилось. Их отправили в Тобольск.
В такое тяжелое время, переживаемое Россией, ни один русский не должен покидать Россию. И я не собираюсь куда-либо бежать и буду ожидать здесь своей участи.
Николая II