Найти в Дзене
Душа в сорочке

«Но, поверьте, я никогда больше не была для него женщиной…». Неминуемое разочарование, которое ждёт всех любовниц!

Долгожданное продолжение истории от любовницы, которая хотела спасти семью. «Дождь в новогоднюю ночь» Автор Людмила Кодзаева.  Часть 1 Скажите «спасибо» любовнице за мужа… История, которая перевернёт ваш взгляд на измену. Часть 2 Он чужой муж, но вы созданы друг для друга! Это несправедливо! Часть 3 «…Он пришёл ко мне, чтобы спасти вашу любовь…» Измена бывает другой… Часть 4 «Я не была вашей соперницей, но я хотела, чтобы вы думали, что она у вас есть…» История одной измены… Игорь часто заходит ко мне. Но, поверьте, я никогда больше не была для него женщиной. Я стала его сестрой, его другом. И вашим прежде всего. Он являлся в своём неизменном потрёпанном пальто, в старомодных рубашках, на которых вечно не хватало пуговиц. Я пришивала их… Может быть, вы этого и не замечали. А однажды потащила его в магазин и выбрала рубашки, свитер, брюки и - нам повезло - финскую куртку. Потом мы вернулись ко мне. Я заставила его переодеться во все новое. И когда он, такой разнаряженный, пришёл домой,

Долгожданное продолжение истории от любовницы, которая хотела спасти семью.

«Дождь в новогоднюю ночь»

Автор Людмила Кодзаева. 

Часть 1 Скажите «спасибо» любовнице за мужа… История, которая перевернёт ваш взгляд на измену.

Часть 2 Он чужой муж, но вы созданы друг для друга! Это несправедливо!

Часть 3 «…Он пришёл ко мне, чтобы спасти вашу любовь…» Измена бывает другой…

Часть 4 «Я не была вашей соперницей, но я хотела, чтобы вы думали, что она у вас есть…» История одной измены…

Я никогда больше не была для него женщиной. Я стала его сестрой, его другом.
Я никогда больше не была для него женщиной. Я стала его сестрой, его другом.

Игорь часто заходит ко мне. Но, поверьте, я никогда больше не была для него женщиной. Я стала его сестрой, его другом. И вашим прежде всего. Он являлся в своём неизменном потрёпанном пальто, в старомодных рубашках, на которых вечно не хватало пуговиц. Я пришивала их… Может быть, вы этого и не замечали. А однажды потащила его в магазин и выбрала рубашки, свитер, брюки и - нам повезло - финскую куртку. Потом мы вернулись ко мне. Я заставила его переодеться во все новое. И когда он, такой разнаряженный, пришёл домой, вы, конечно, не могли не заметить этого. Вы заметили и то, что покупки сделаны женщиной… На другое утро я видела вас в автобусе. Не удивляйтесь, что я знаю вас: однажды нас знакомила моя приятельница, работающая вместе с вами. Вы тогда взглянули на меня мельком. И слава богу -  не нелегко было скрыть замешательство. В автобусе вы сидели, глядя в книгу, но так и не перевернули страницу. Я смотрела на ваше склонённое лицо, на круги под глазами… Мне было так жаль вас… Сама себе я казалось отвратительно жёсткой. Какое, собственно, право я имела вмешиваться в вашу жизнь? Единственное - избавить вас от муки видеть, как он ведёт за руку не вашего, а своего ребёнка. И все-таки… простите меня… Я сказала Игорю, что у вас очень красивые волосы и что если бы вы носили их распущенными, они струились бы, как лунный свет. Если бы вы видели, как он обрадовался! Как говорил о том, какая вы красивая, самая красивая. А потом добавил, что в последнее время вы очень грустная и, посмотрев его обновки, сказали, что и не предполагали, что у него такой хороший вкус, и тоже как-то грустно улыбнулись. 

«И не знаю, что с ней, — говорил он. — Пытаюсь спрашивать — молчит».

-2

И я представила себе: в комнате сидят двое любящих друг друга людей… Людей очень образованных. Знающих множество самых умных-заумных слов… И не умеющих найти самые простые и самые нужные, чтобы сказать друг другу. И это молчание с каждым днем становится все тверже… Оно каменеет — и тогда через него не пробиться… Мне стало страшно…

Я сказала Игорю, что надо сделать самое простое — подарить вам цветы и сказать те слова, которые он говорил мне о вас. А он — ученый — слушал меня так, словно я открывала ему Бог весть какие тайны мироздания. И еще я сказала, что скоро 8 Марта и он должен хорошенько подумать о подарке, и я научу его делать «ленивую» пахлаву, а он испечет ее к празднику… Он радостно кивал головой, а потом побежал покупать цветы.

Сама себе я казалось отвратительно жёсткой…
Сама себе я казалось отвратительно жёсткой…

Я знала — молчание в вашем доме кончилось. Потом мы с Игорем ходили по магазинам, выбирая для вас подарок. И как же мы радовались, купив красивое гранатовое ожерелье, костюм из ангорки. Не сердитесь — я прикасалась к этим вещам чистыми руками… Наконец самое трудное. Три вечера подряд Игорь пыхтел и чертыхался на моей кухне — учился печь пахлаву. Восьмого числа позвонил не столько для того, чтобы поздравить, сколько чтобы похвастаться — получилось лучше даже, чем у меня. Я знала — этот пирог будет для вас самым дорогим подарком. Игорь оказался способным учеником: не раз приходил ко мне, чтобы научиться что-то готовить. Он не просил вас приготовить, может, еще боялся услышать прежнее «нет времени». Он предлагал вам — давай попробуем изобрести харчо.

Скоро заключительная часть…