мы привыкли обнажать тела, не успев обнажить души
нам хочется всегда в панцире, при защите быть
нам хочется всегда тёплым есть ужин
мы хотим всегда быть розовыми и мордашкой несмятыми
и быть уже на месте ровно в половине девятого
нам хочется самыми лучшими для других быть
нам хочется дураками вдруг не прослыть
мы хотим любить, при этом никого не пускать в своё сердце
чтобы никто ненароком не открыл там дверцу
чтобы никто не услышал душевную скерцу
и не проник в звук сакральной терции
между нами проявляется правда, от которой хочется выть
мы привыкли обнажать тела, не успев обнажить души
нам хочется всегда в панцире, при защите быть
нам хочется всегда тёплым есть ужин
мы хотим всегда быть розовыми и мордашкой несмятыми
и быть уже на месте ровно в половине девятого
нам хочется самыми лучшими для других быть
нам хочется дураками вдруг не прослыть
мы хотим любить, при этом никого не пускать в своё сердце
чтобы никто ненароком не открыл там дверцу
чтобы никто не услышал душевную скерцу
и не проник в звук сакральной терции
