Осень, как сумасшедший олимпиец на пустом стадионе. Ставит никому ненужные рекорды. Сама ставит, сама побивает. Небесные сферы полны загадок. Народ не знает грустить или радоваться. Что носить, во что одеваться? Автомобилисты нервно переобувают своих коней. Синоптики по количеству вранья превзошли слуг народа. И те и другие хохочут до колик, составляя прогнозы на будущее. Тонко намекая: если оно, это будущее, вообще состоится. Пугать население экономико - климатическим апокалипсисом стало доброй традицией. Бесконечный Хэллоуин. Говорящие тыквы из телевизора "делают нам страшно".
Тёплая осень. Серый день. За окном двор. На чёрной ветке чёрная ворона. Она встретилась со мной взглядом и бросилась головой вниз. У самой земли вороний ангел подхватил её и унёс в кусты - обитель покоя и смиренья.
А в песочнице цветёт пластмассовый букет. Его посадил маленький человек в вязаной шапочке. Он хотел сделать этот мир чуть ярче и добрее. Оказывается это совсем нетрудно.
Друзья мои, даже если ваши соседи злобные монстры, а улица кишит дикими бандерлогами, будьте добрее друг к другу. И внимательнее. Никто кроме нас не спасёт нашу песочницу.
Вот небольшая иллюстрация.
Знакомая продавщица рассказывала такую историю.
Ноябрь. Вчера был снег, сегодня дождь. Вместо неба мокрый брезент, вместо земли - чёрная жижа. Автобус бороздит водные просторы, расталкивая мелкие айсберги. Русская классика - хмурое утро. Продавщица едет на работу. Вот её остановка, надо выходить. Дверь автобуса открывается, а там… лужа, размером со Швейцарию. Что делать?
И тут, какой-то Ланселот автобусный, вырывается вперёд. Смело ступает на водную хлябь, в своих малоэстетичных, но абсолютно не- промокаемых авианосцах сорок пятого размера. И этак небрежно, в пол- оборота, подаёт свою мужественную руку.
Наша дамочка, радостно вспыхнув (Ах, есть ещё настоящие мужчины!), опирается на предложенную длань. Готовясь белой птицей воспарить.
Ага, сейчас. Наш герой, почуяв непривычные вес и хватку, оборачивается полностью. И видит, что вместо его законной бабы, ему в руку вцепилось какое-то чужое мурло.
- Ой, не моя! - Тонко вскрикивает рассеянный джентльмен. И, отгребая авианосцами, отдёргивает руку.
Потеряв опору, но всё ещё с благодарной улыбкой на лице, птица белая отвесно падает в лужу. Опаньки!…
На работу она в тот день так и не попала, но не в этом дело! А в чём? Надо объяснять?
Я думаю вы и так всё правильно поняли, умные и добрые человеки мои. Крепко обнимаю вас всех, своих и чужих.