Несколько лет жили мы в одном небольшом городишке, скособоченные дома которого на окраине подпирало поле. В советское время поле принадлежало совхозу-миллионнику, а во времена нынешние заросло борщевиком до самого горизонта. Поле было огромно. Его пересекали не только дороги, асфальт которых, как стирательной резинкой, оставив острые клыки щебенки, стерло время, но и речка, через которую, для переезда сельхозтехники с одной стороны поля на другую, был перекинут мостик из бетонных плит.
Местные жители поля чурались, слепо следуя мифу про опасность борщевика, а нам же, городским жителям, этот миф позволял по вечерам в поле гулять в одиночку - оно всё было наше. Можно было часами бродить по борщевичным зарослям и никого не встретить. Особенно было раздольно собаке, которая носилась сломя голову. После шумного города нам было это в диковинку.
Как только люди ушли с поля, его тут же заселила живность. Невзирая на "страшный" борщевик лисы рыли под его корнями норы, петляя между высоченных зонтиков носились зайцы, по листьям прыгали пичуги, которые вили гнезда в ветвях борщевика, днем в небе парили ястребы. По вечерам на поле опускался туман, сквозь который сверкали глазищами совы, выискивая зазевавшихся мышей. Зимой же частокол из засохшего борщевика скрипел и пел от ветра на разные лады.
А какой аромат простирался над полем, когда борщевик выстреливал мириадами белых цветков, которые постепенно укрывали поле, как снежное одеяло! И поле вскоре начинало "жужжать" - пчелы со всей округи устремлялись на борщевик, ведь он отличный медонос.
А потом люди начали бороться с борщевиком. Каждый год выливая на землю и распыляя в воздух тонны яда, который стирал с земли всё живое, и даже спустя пару лет эта земля мертвая:
В общем, борются с борщевиком, но никак победить его не могут. Как по мне, разгадка проста - борщевик этот сродни плитке в Москве, которую каждый год перекладывают. В глубинке плитки нет, перекладывать нечего, но зато есть такое богатство, как борщевик, на который можно бесконечно тратить деньги.
Но да ладно, борются и борются, жаль только, что такие поля пропадают. Но недавно, колеся по области, мы случайно наткнулись на подобное поле, и с каким же удовольствием, вдыхая тот самый неповторимо-сладковатый аромат распустившихся цветков борщевика, по нему погуляли!
Асфальтовая дорога, отлично сохранившаяся с советских времен, внезапно растворяется и переходит в грунтовку, которая пару километров пробивается через заросли, но затем, выбившись из сил, уступает место колее.
В которой мы благополучно сели на "пузо", оторвал брызговик. Мы спешились и дальше пошли пешком, отводя руками от своего лица огромные листья борщевика, преграждавшие нам путь.
Пробравшись вглубь зарослей и выйдя на тропку с вкраплениями асфальта и стоявшей поодаль трансформаторной будкой, мы попали в борщевичные джунгли не пуганного мира насекомых.
Оказалось, что борщевик жалуют не только пчелы, коих было множество на цветках.
Увальни шмели раскачивались на соцветиях, шустро проверяя усиками наличие нектара.
Что-то выискивали в цветках осы.
Да что осы, божьи коровки носились по зонтикам, как угорелые.
Плотность насекомонаселения на зонтиках высока, но, как животные на водопое не трогают друг-друга, так и перепончатокрылые были снисходительны к своим соседям:
Бабочки, шмели, пчелы, осы и мухи, все участвовали в нектарном пиршестве.
К чему я это всё пишу? Сам борщевик для природы опасности не представляет. А истерия вокруг него, в принципе, беспочвенна, ибо опасен он лишь в определенный период своей вегетации и только в солнечную погоду. А уничтожают его по-варварски, выжигая не только его, но и всё живое, хотя, при желании, наверняка из него можно производить что-нибудь полезное. Поэтому жалею, что он пропадает с полей таким образом.
Засим откланиваюсь, спасибо за внимание, и до новых встреч на канале!