Любовь никуда не уходит. Хотя ее выталкивают за двери или норовят запихнуть в темный подвал, как старый вытертый ковёр. Топчут ногами, ругают, игнорируют и не кормят. А она не уходит. Знает, что придёт ее час. Что без неё все развалится и потеряет смысл.
Вот и стоит у порога, ждёт, когда про неё вспомнят и позовут. Раскаются. Прощения попросят. Тогда она шагнёт в жизнь людей и все осветит собой… На час. Или на миг.
Вот Лев Николаевич Толстой все ссорился со своей женой. Дети, деньги, быт, разные убеждения, обиды… До крайности доходило. До жестоких слов… Не очень счастливый брак, так казалось. Не жизнь, а мучение. Но потом Толстой заболел.
И в январе 1902 года Софья Андреевна пишет:
«Мой Лёвочка умирает… И я поняла, что и моя жизнь не может остаться во мне без него. Сороковой год я живу с ним. Для всех он знаменитость, для меня он — всё мое существование, наши жизни шли одна в другой, и, боже мой! Сколько накопилось виноватости, раскаяния… Всё кончено, не вернешь. Помоги, Господи! Сколько любви, нежности я отдала ему, но сколько слабостей моих огорчали его! Прости, Господи! Прости, мой милый, милый дорогой муж!»…
Это любовь позвали в отчаянии. А она и не уходила. Она всегда была - в темном углу, куда ее загнали проблемы, бытовые неурядицы, деньги, дети… Вот она вошла в и осветила все нездешним тёплым светом. На ней все держится и она все согревает, всему придаёт смысл. Ей и живем.
А Толстому стало лучше. Он крепкий был, хоть и пожилой. Он ещё восемь лет прожил. И снова были ссоры, обиды, денежные вопросы, скандалы и быт. Так устроена жизнь.
В жизни есть любовь. Именно она все скрепляет и всему придаёт смысл. Даже когда ее запихивают в подвал или выталкивают за двери, игнорируют, не кормят… Это она кормит всех и даёт жить. Но вспоминают об этом только в страхе утраты того, кого мы любим.
Или после утраты. Когда любимого больше нет. А любовь осталась. Она всегда остаётся…
Анна Кирьянова