В бригаде Сеньку приняли холодно. Кто-то даже руки не протянул при знакомстве. Было ясно, дело рук Валеры, который был немного знаком с ним до этого и был уверен, что это именно Сенька, однажды побывав в его гараже, стащил у него пятитысячную купюру.
Но потом многие подобрели. Несмотря на свои годы, Сеньке было двадцать одни, он уже много чего успел повидать, по крайней мере из-за его увлекательных историй обед несколько раз затягивался дольше положенного, а из бытовки всё чаще был слышан заразительный душевный смех.
Примечательным было то, что он каждого сумел довольно быстро расположить к себе. Даже Валера, ярый противник появления Сеньки в бригаде, стал значительно мягче. Как-то во время очередного рассказа, который все слушали с упоением, стараясь тише орудовать ложками в термосах, помню, в том рассказе герой был какой-то военный, с завидными чертами характера, Сенька возьми и скажи: «…внешне на Валерку похож, такой-же вечно серьёзный и деловитый». Валера невольно в ответ заулыбался.
И так, по капле, по капле, он каждого замаслил. Серёге сказал, что тот похож не его деда, известного криминального авторитета в Томской области. Саньку, нашему кулибину, что ему не место на стройке, что в нём умирает великий инженер-изобретатель. А мне, что таких управленцев и организаторов как я он вообще не видел. Говорилось всё это искренно, с открытым забралом. Конечно, если бы всё это было сказано всем и сразу да в одном помещении, подвох был бы очевиден. Но говорилось это тайком, каждому по отдельности. Так и получилось, что довольно скоро к нему, как к младшему брату стали относится не только Игорь, который уговорил меня взять Сеньку в бригаду, и которого Сенька спас, когда тот чуть не утонул по пьяни, но и многие другие.
Вот только сам Игорь, который взял Сеньку под своё крыло в подсобники на штукатурку, наоборот, всё чаще ходил хмурым. Я несколько раз пытался разузнать в чём дело. Безрезультатно.
Как-то утром, к тому времени с момента появления Сеньки прошло недели три, на подходе к объекту меня встретил Рамиль, бригадир гипсокартонщиков и у нас завязался такой разговор:
— Слушай, ты слышал, на объекте крыса завелась?
— ???
— А у Вас ещё ничего не пропадало?
— Нет…
— А у нас пропадало. И у сварщиков пропадало. И в прорабской…
— Много пропало?
— Не то, чтоб прям много, но дело это, сам понимаешь, просто так оставлять нельзя. У нас болгарка мелкая ушла и шурик, у сварщиков две струбцины недешёвые, да ещё что-то по мелочам, а у Ильфата из прорабской ручка пропала. Ручка необычная, памятная, подарок деда. Он её берёг, доставал только в особых случаях. Злой ходит как зверь. К каждому уже подошёл спросил. К тебе не походил?
— Нет. Слушай, даже не знаю, из моих, сам знаешь, на это никто не позарится.
— Знаю, конечно, — сказал Рамиль и, отведя глаза в сторону добавил, — вот только я слышал у тебя в бригаде новенький появился. Слухи ходят, что он мог.
— Ты про Сеньку Белого что ли?
— Да, про него самого.
— Да ты что. Когда ему? Он ведь постоянно у всех на глазах. В обед в бытовке, а так с Игорем постоянно работает.
Дальше наш разговор потёк в рабочем русле на вечные темы про задержку с оплатой, траблы с доставкой материалов и т.д. и т.п. А когда уже мы стали пожимать руки Рамиль, не отпуская мою руку, внезапно добавил:
— Слушай, Ром, без обиняков, знаю, как вы в бригаде о нём печётесь, но, по-моему, ты чего-то недосматриваешь. Будет лучше, если это всё тихо разрешиться. А то сам понимаешь, если его кто из наших за руку поймает, добром не кончится. Моих ты знаешь, там есть парочка отчаянных, размусоливать долго не будут.
— Добро, — сказал я и мы разошлись.
Рамиль был не из тех людей, кто бросает просто так слова на ветер. Это был коренастый широкоплечий мужик, на вид лет сорока пяти, с увесистой плотной бородой и характерным цепким, проницательным взглядом. Разумеется, я, которому тогда было двадцать шесть, не мог оставить без внимания его слова. Решил для начала в то же день поговорить с Игорем.
Но перед этим случился разговор с Валерой, который сказал, что Сенька оказывается толком Игорю не помогает. Что тот ничего не делал, только курил да по туалетам бегал.
—… а что же Игорь всё это время молчал, — говорю.
— Ну… не хотел тебя расстраивать, и видимо думал, что тот как-то исправится.
Как раз в этот момент на глаза попался Игорь и мы уже втроём вышли со спортивного комплекса на улицу, там, где потише, да и ушей поменьше.
— Игорь, короче, надо гнать этого клоуна в шею, — начал сразу Валера.
— Погоди Валер, — сказал я и обратился к Игорю, — слушай, тут на стройке у мужиков инструмент пропал. Скажи, Сенька часто от тебя отлучается во время работы?
Игорь молча перевёл взгляд в сторону.
— Да не тяни резину, говори, как есть, — сказал Валера.
— Ну да, да, не работает он. Постоянно где-то шатается, — виновато, всё также смотря в сторону тихо выдавил и себя Игорь, поигрывая желваками.
В этот момент из комплекса выбежал Сенька, а за ним ещё двое, явно не с добрыми намерениями.
— Иди сюда чмо белобрысое, — кричал один из них.
Увидев меня, Игоря и Валеру, Сенька рванул в нашу сторону.
— Погодь, мужики, что случилось, — заорал Валера, тормознув мужиков, когда Сенька спрятался за нашими спинами.
— А ничего! Херли вы крысу у себя под боком пригрели, — пыхтя, как загнанный пёс сказал тот, у которого на шее был искусно наколот сползающий скорпион.
— Ты по делу толкуй, — сказал Валера.
— Можно и по делу — иди смотри, что этот ушлёпок успел набрать, пока вы тут с ним нянчитесь, долб..бы, — всё также тяжело дыша кричал его собеседник.
— Ты язык попридержи, можно так и по башке схлопотать, — не удержался Игорь и шагнул в его сторону.
— Так, стоп, мужики. Тебя как зовут? — спросил я.
— Антон.
— Пойдём Антон, показывай, что вы там нашли.
Заначка была под бетонной лестницей, закопана в куче мусора, который уже не убирали месяца два-три. Из нескольких строительных мешков для мусора, небрежно валявшихся с разных сторон кучи, выудили две мелкие болгарки, шуруповёрт, струбцины и перфоратор. Чьих это рук дело сомнений не было: Сенька был пойман за руку в момент, когда хотел стащил дорогие пассатижи у Антона, который был в бригаде сварщиков. Поймали его не сразу, следили куда пойдёт. А когда уже всё обнаружилось, тогда и началась погоня.
— Мужики, грёбаный насос, извините, — заревел Сенька, сидя на корточках и закрывшись руками после того, как Валера, не щадя сил ему вмазал, — мудила я конченый, видит бог не спроста я это, не спроста! На благое дело.
— Что ты несёшь, тварь, и не приплетай бога!! Какое ещё дело? — кричал Валера.
— Да батя у меня, в Бузулуке помер, — ревел Сенька, хоронить некому. А я ему ещё при жизни обещал, что похороню, как положено и памятник мраморный поставлю и как назло, мать ещё заболела в Челнах. На лекарства деньги нужны. Ой… ссуука, как же херово, — рёв Сеньки раздавался эхом по всем четырём этажам лестничных пролётов.
Все молча переглянулись.
— Ладно, мы своё заберём, а вы уж давайте… сами, — сказал тот, что со скорпионом, и, забрав струбцины, ушёл вместе со своим коллегой.
— Так, а что же ты ко мне не подошёл, или к мужикам, — начал я, — помогли бы, чем смогли.
— Да вы и так со мной сколько натерпелись… Вон, — он посмотрел на Игоря, — один только Игорь, чего стоит! Тварь я, короче, конченная! Гоните в шею, убивайте, делайте всё, что хотите, будете правы.
Конечно, то, что у Сеньки умер батя и тяжело заболела мать не оправдывало его поступка. Однако его раскаяние, искренность и градус досады не могли быть не замеченными.
— Ладно, успокойся. Иди умойся, и отнеси инструмент тем, у кого взял. И точно также им повинись. Затем к нам воротись, будем решать, что дальше, — сказал я, а потом решил уточнить, — и это, у Ильфата прораба ручку ты свистнул?
— Ручку? Да ты что? Зачем мне чья-то ручка, тем более у прораба, я и в прорабской то ни разу не был! — глядя уже высохшими глазами ответил Сенька.
— Ладно иди, — сказал я.
Сеньку пожалели. И здесь уже не Игорь заступался за него, а как бы все. В воздухе повисла безмолвная договорённость. А потом даже скидывались на похороны отца и его маме на лекарство. Кто-то в долг давал, а кто-то так, просто. А чтобы он больше не филонил я его прикрепил к Валере, Джамилю и Женьке, которые штукатурили большое помещение. Там то он и показал себя во всей красе, что он из себя представляет, как работяга. Там то и обнаружилась его страшная ложь. Ссылка на продолжение → с самом конце. Спасибо за поддержку в виде 👍 и комментариев. И, разумеется, подписывайтесь, если интересно продолжение. Первая часть истории → здесь. Дополнение → в закреплённом комментарии 👇📌
👉 Путеводитель по блогу
© Роман Шушков #про сеньку белого
ПРОДОЛЖЕНИЕ →