Античная политическая экономия достигает своего расцвета в работах экономиста Ксенофонта, который к тому же был еще и философом, хотя и средним. Вышеуказанный афинянин описал в своих текстах явления, которые современные экономисты с трудом открыли вновь только в XIX веке, то есть более чем через две тысячи лет после его смерти. И это несмотря на то, что «благодаря хорошо представленному в его работе “О доходах” практическому анализу экономических и административных проблем эта книга серьезно изучалась вплоть до XVIII столетия»[327]. Таким образом, глубокие и весьма продвинутые экономические соображения появились еще на заре философии и греко‑европейской культуры. Экономический анализ у Ксенофонта более глубок, чем у Адама Смита.
Большинство своих мыслей о хозяйственной политике Ксенофонт выразил в двух книгах: «Домострой» («Oeconomicus») и «О доходах» («De vectigalibus»). Первая из них посвящена вопросам правильного ведения домашнего хозяйства, вторая представляет собой сборник рекомендаций, как Афинам повысить доходную часть бюджета и вести государство к процветанию. Без большого преувеличения можем сказать, что Ксенофонт первый создал отдельный учебник по микро— и макроэкономике. А Аристотель, кстати, написал книгу «Экономика»[328], в которой он отвечает на работу Гесиода «Труды и дни». Книга Аристотеля, однако, на самом деле просто своего рода трактат о хозяйстве: бóльшая часть его посвящена взаимоотношениям супругов и главным образом роли жены. Местами этот текст вообще производит впечатление 327 Lowry S. T. The Archaeology of Economic Ideas. Р. 46.
328 Современные ученые иногда приписывают данную работу Теофрасту, ученику Аристотеля.
сочинения, написанного для женщин: «…Хорошая жена должна править хозяйством в доме»[329], так как традиционно именно там ее место, она должна заботиться о жилище, в то время как супруг, согласно Аристотелю, тяготится спокойной жизнью, но является деятельным в подвижной[330].
Но вернемся к Ксенофонту. В своей книге «О доходах» он призывает афинян к увеличению государственной казны и говорит, как этого можно добиться. Он не считает национализацию или военные кампании эффективными средствами максимизации налоговых поступлений. Но он рекомендует расширить торговую активность Афин, что на тот момент является революционной идеей; к ней вернутся, но гораздо позднее. Ксенофонт призывает к стимулированию экономической активности афинских граждан и прежде всего чужеземцев, в интересах которых предлагает создать «ведомство по охране метеков»[331]. В совокупности со строительством домов для приезжих это не только увеличило бы число предпринимателей в государстве, но и позволило бы добиться их расположения и благодаря всему этому возрастания экономической мощи Афин.
Равным образом мне кажется, что, предоставляя метекам возможность участвовать во всем, в чем их участие было бы полезно, и, в частности, привлекая их службе в 329 Аристотель. Экономика. 1353b27.
330 Там же. 1344a3.
331 Ксенофонт. О доходах. 2.7. Метеки — отпущенные рабы или чужеземцы, которые имели намного меньше прав, чем граждане Афин.
коннице, мы смогли бы внушить им большую благожелательность и вместе с тем сделали бы город более сильным и великим… И это сделало бы метеков более благожелательными, и, само собой разумеется, все люди, лишенные отечества, стали бы стремиться поселиться на правах метека в Афинах, а это в свою очередь привело бы к увеличению государственных доходов[332].
Богатство и процветание Ксенофонт рассматривал не в контексте игры с нулевым результатом[333], что тогда было обычным делом, а в достаточно современном смысле общей выгоды от изменений. Бо́льшая торговая активность приносит благо всем афинянам, чужеземцы не богатеют за их счет, а наоборот, обогащают свое окружение. Именно таким образом он рекомендовал поступать для стимулирования заграничной торговли и иностранных инвестиций.
Полезно также награждать первыми местами и приглашать время от времени на гостеприимные обеды тех купцов и судовладельцев, относительно которых будет признано, что они оказывают городу пользу и кораблями, и товарами. Ведь если их будут почитать таким образом, то они не только ради прибыли, но и ради почестей поспешат в Афины, как к своим друзьям[334].
332 Там же. 2.4–7.
333 Игра, в которой выигрыш возможен только за счет другого. Проигравший теряет столько же, сколько выигрывает победитель.
334 Ксенофонт. О доходах. 3.4.
Ксенофонт. проявил себя исключительно одаренным и современно мыслящим экономистом, принимающим во внимание мотивы поступков людей и желание предпринимателей чувствовать свою значимость, что и сегодня актуально для хозяйственной практики. С точки зрения современной экономической науки, гораздо больший интерес представляет предложенная Ксенофонтом теория стоимости, которую многим позже ученые назовут теорией потребительной стоимости. Ее сущность лучше всего видна в отрывке из написанного Ксенофонтом воображаемого разговора Критобула с Сократом:
«Значит, эти предметы, хоть они одни и те же, для умеющего пользоваться каждым из них — ценность, а для неумеющего — не ценность: так, например, флейта для того, кто умеет искусно играть, — ценность, а кто не умеет, для того она ничем не лучше бесполезных камней, разве только он ее продаст».
«Вот именно к этому выводу мы и пришли: для того, кто не умеет пользоваться флейтой, если он ее продает, она — ценность; а если не продает, а владеет ею, — не ценность».
«Мы рассуждаем последовательно, Сократ, раз уже признано, что полезные предметы — ценность. И в самом деле, если не продавать флейту, то она — не ценность, потому что она совершенно бесполезна; а если продавать, то ценность».
«На это Сократ заметил: Да, если умеешь продавать. А если продавать ее в обмен на вещь, которой не умеешь пользоваться, то и продаваемая флейта не есть ценность, по твоему рассуждению».
«По‑видимому, ты хочешь сказать, Сократ, что и деньги не ценность, если не умеешь пользоваться ими»[335].
Из предложенного Критобулом примера с флейтой видно, что Ксенофонт также знал и понимал еще и принципиальное различие между потребительной и меновой стоимостями (value in use и value in exchange)[336], на чем позднее строили свои теории Аристотель, Джон Локк и Адам Смит.
Одним из самых больших вкладов Адама Смита в современную экономику является анализ разделения труда и подчеркивание важности специализации для развития и рационализации процесса производства. Ксенофонт осознает значимость такого принципа не менее чем за две тысячи лет до Адама Смита и, более того, принимает во внимание и величину населенного пункта, где данное разделение имеет место.
Ведь в небольших городах один и тот же мастер делает ложе, дверь, плуг, стол, а нередко тот же человек 335 Ксенофонт. Домострой. 1.10–1.12.
336 Понятие value in use означает ценность вещи при ее использовании — какое значение она для нас имеет с точки зрения удовлетворения некой потребности. Value in exchange означает ценность данной вещи с точки зрения относительной количественной ограниченности данного товара на рынке, его способность обмениваться на другие товары в определенных пропорциях. Вода, например, имеет большую value in use, так как без нее жить невозможно. Но ее value in exchange (цена на рынке, например) низкая, так как воды в мире много.
сооружает и дом, причем он рад, если хоть так найдет достаточно заказчиков, чтобы прокормиться. Конечно, такому человеку, занимающемуся многими ремеслами, невозможно изготовлять все одинаково хорошо. Напротив, в крупных городах благодаря тому, что в каждом предмете нужду испытывают многие, каждому мастеру довольно для своего пропитания и одного ремесла. А нередко довольно даже части этого ремесла; так, один мастер шьет мужскую обувь, а другой — женскую. А иногда даже человек зарабатывает себе на жизнь единственно тем, что шьет заготовки для башмаков, другой — тем, что вырезает подошвы, третий — только тем, что выкраивает передки, а четвертый — не делая ничего из этого, а только сшивая все вместе. Разумеется, кто проводит время за столь ограниченной работой, тот и в состоянии выполнять ее наилучшим образом[337].
Ксенофонт. таким образом, во многом опередил свое время и его великих мыслителей. Как пишет Тодд Лоури, «Платон не имел ни малейшего представления о прославленной Смитом связи размера рынка со степенью разделения труда. Тем не менее Ксенофонт, современник Платона, в книге “Киропедия” также рассуждавший на эту тему, зашел в своем анализе сущности обмена товарами еще дальше, сделав различие между крупными городами, где специализация развита, и малыми, где она, по сути, не существует»[338].
337 Ксенофонт. Киропедия. VIII.II.
338 Lowry S. T. The Archaeology of Economic Ideas. P. 90.
Границы будущего и расчеты
Ксенофонт. этот блестящий экономист, занимавшийся проблематикой максимизации полезности и дохода[339], сам установил пределы своего анализа. Во времена, когда земледелие в человеческой жизни играло гораздо более существенную, чем сегодня, роль, вероятность правильно предсказать удачи или неудачи виделась Ксенофонту более чем скромной. По его словам, «в земледелии очень много такого, чего человеку невозможно предвидеть»[340]. Попутно он доказал, что экономическую жизнь, тесно взаимосвязанную с культурной, невозможно в качестве предмета анализа полностью отделить от реального мира, управляемого далеко не только законом спроса и предложения. Ксенофонт, собственно, и заканчивает свой трактат «О доходах» словами, известными нам в разных формах из истории как conditio Jacobaea[341] («послание Иакова») и абсолютно противоположными по 339 «…Сколько денег приносили налоги до заключения мира, на эти деньги управляйте государством и в наступающем году. А сколько денег станут приносить налоги вследствие заключения мира… увеличения ввоза и вывоза товаров, наконец, вследствие увеличения портовых сборов и роста рыночной торговли, — все это вы используйте для того, чтобы появилось как можно больше новых доходов» (Ксенофонт. О доходах. 4.40).
340 Ксенофонт. Домострой. 5.18.
341 Иак. 4:13–17: «Теперь послушайте вы, говорящие: “сегодня или завтра отправимся в такой‑то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль”; вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий. Вместо того чтобы вам говорить: “если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое”, — вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло. Итак, кто разумеет делать добро и не делает, тому грех». Эти слова призывают рассматривать все события в более широком, мировом контексте, не отделять будущее и ведущие к нему действия от космоса.
смыслу нашей сегодняшней экономической мантре ceteris paribus («при прочих равных условиях»): «Если вам угодно будет заняться осуществлением моих предложений, то я посоветовал бы отправить посольства в Додону и в Дельфы и вопросить богов, полезно ли будет для нашего государства как в настоящий момент, так и на будущее провести подобные преобразования»[342].
Этот великий экономист древности утверждал, что самые лучшие рекомендации и анализ не могут охватить такие исключительно существенные факторы, как называемые нами божьей волей, или animal spirits, или как‑нибудь еще.