Мурад удивлённо вскинул брови. И ка́к только Назпервер-хатун удалось передать ему письмо с просьбой срочно приехать в охотничий домик? Впрочем, за хороший бакшиш можно найти исполнителя на любой каприз, а Мурад не сомневался, что Назпервер отдала всё, что успела накопить, за послание, которое он сейчас держал в руках.
Мужчина убрал руки с письмом за спину и прошёлся по комнате. Можно ли верить той, что однажды уже солгала в своих интересах... А солгала ли?
Когда гнев поутих, Мурад вспомнил слова валахской принцессы о том, что звёзды - не лавка торговца. Может быть, хатун сказала всё, что увидела, и лишь по воле судьбы оказалось, что этим подставила под удар своего врага?
Мурад открыл шкатулку, стоящую на столе, и убрал в нее письмо.
- Повелитель, к вам Сафие-султан пожаловала.
- Пусть войдёт.
Мурад кивнул уверенно вошедшей к нему Сафие. Присев в лёгком поклоне, хасеки расправила подол платья и улыбнулась. Было в этой улыбке что-то, что заставило Мурада испытать раздражение. Самоуверенность? В гареме в последнее время только и было разговоров, что об очередной победе Сафие-султан. Сначала ей удалось выслать Валиде Нурбану-султан, потом избавиться от соперницы - Мехрибан, а теперь и Назпервер выдают замуж...
Мать его детей пришла в султанские покои без приглашения, зная, что стража не развернет ее у дверей, сообщив, что султан отдыхает со своим гаремом. Никого не бывало на ложе повелителя с тех пор, как с Мехрибан Мурад не смог быть мужчиной.
Поморщившись, султан вспомнил замешательство молодой девушки после нескольких тщетных попыток Мурада совершить то, к чему красавицу-венецианку готовили весь день: распаривали и массировали смесью миндального масла и спитого кофе и без того нежную кожу. С помощью тягучей массы из сахара и меда избавляли наложницу даже от лёгкого пушка в самых укромных уголках, делая тело Мехрибан гладким, как шелк.
Хасеки распрямилась, и Мурад поприветствовал ее.
А может быть, Сафие догадывается о том, что ни с кем кроме нее стрела султана не может достичь своей цели?
Падишах отогнал эту мысль.
Фаворитка подошла к камину и протянула к нему руки, отогревая. Так свободно, не спросив повелителя, словно находилась в собственных покоях.
С тех пор, как Назпервер покинула дворец, даже взгляд Сафие изменился, она будто наконец-то почувствовала себя в безопасности. Почувствовала себя хозяйкой - не только во дворце и покоях Мурада, но и в его сердце. Падишах ещё не мог понять, как он сам к этому относится, что его тревожило.
- Я должен уехать, Сафие. Возвращайся в свои покои.
Молодая женщина замерла.
- В такой час? Вы едете навестить Валиде-султан?
Мурад улыбнулся уголком губ. Несмотря на заботливый тон, вопрос прозвучал как требование отчёта.
- Я скоро вернусь.
- Не лучше ли будет дождаться утра, повелитель? К чему такая спешка. Иншалла, Нурбану-султан здорова?
- Иди к себе, - Мурад нахмурился и отвернулся.
Сафие поклонилась, но вместо того, чтобы выполнить приказ, задержалась и спросила:
- Я огорчила вас, повелитель?
Мурад молчал. Сафие опустила протянутые к огню руки.
"Значит, он поедет к той валахской девке в охотничий домик... стоило Назпервер позвать, и он снова бросает всё, и как мальчишка готов сорваться среди ночи...".
Хасеки знала содержание письма, и подошла к камину не для того, что бы согреться: она надеялась увидеть в огне обугленные клочки порванного султаном письма. Но следов бумаги не было. Непрошенные слезы застили молодой женщине взгляд, но, часто поморгав, она постаралась отогнать их. Ее голос дрожал:
- Прошло всего несколько месяцев с того дня, как наш сын едва не отправился к всевышнему. Но для меня эти месяцы растянулись на годы... А самая первая, самая страшная ночь, когда я не знала, откроет ли ещё хоть раз Махмуд глаза - длилась целую вечность. С тех пор мое сердце спокойно, только если я знаю, что все, кого я люблю, рядом... Я боюсь, что потеряю вас, Повелитель...
Лицо Мурада смягчилось.
- Как здоровье шехзаде?
- Уже лучше, повелитель. Я уверена, что мы ещё увидим, как наш лев будет крепко держать в руках меч.
Мурад повернулся к своей хасеки. "Она все та же, это я изменился, - вдруг четко осознал падишах, - будто когда на мою голову опустился султанский тюрбан, на сердце захлопнулись шоры. И любви Сафие с каждым днём всё сложнее пробиться сквозь эту железную броню. Но, может быть, ещё не поздно всё вернуть?"
- Иншалла, так и будет. Я хочу навестить сына. Пойдем вместе в покои шехзаде.
Глаза Сафие снова увлажнились - но теперь это были слезы благодарности. Она поцеловала руку султана, гадая, показалось ей, или он действительно посмотрел на неё так, как смотрел в Манисе, когда они были совсем юными, полными надежд влюблёнными.
Вместе мужчина и женщина пришли в покои Махмуда. Мурад прилег на кровать рядом с младшим шехзаде, и нежно провел рукой по щеке мальчика. Сафие тоже присела на край постели, у ног любимого.
- У него твои волосы, Сафие, - тихо сказал падишах, поглаживая голову ребенка, - волосы, как у моей любимой красавицы Сафие...
Шепотом Мурад и Сафие говорили о своих детях, мечтали, как весной поедут вместе в Бурсу, обсуждали будущее дочерей.
Шехзаде спал. Скоро и и султана сморил сон. Так они и заснули рядом, отец и сын, и Сафие, сидя напротив на диванчике, смотрела на них и благодарила всевышнего за дарованные ей минуты счастья.
Эту ночь они с Повелителем не провели в одной постели. Но Сафие давно не была так близка с Мурадом- будто наконец-то соединились не тела, но их души.
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Вы прочитали 143 главу второй части романа "Валиде Нурбану".
Первая глава по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
