Кристина стояла на берегу пруда и кидала со злостью куски батона в мимо проплывающих уток. Казалось со стороны, что она хочет не накормить их, а потопить, как маленькие кораблики, подбив их снарядами из хлеба.
- Агрессивно! – сказал неожиданно голос позади.
- А Вам то что? – выпалила Кристина, вздрогнув от неожиданности. Ей казалось, что никто ее не видит. Впрочем, как всегда.
Кристине было пятнадцать лет. Она была обычным подростком, в самом разгаре непростого возраста, которая была в вечном конфликте со своими родителями и обычными школьными проблемами.
Кристина была старшим ребенком в семье, ее брату только исполнилось три года. После развода родителей она, вопреки всем существующим в нашем обществе традициям и предрассудкам, осталась с папой. Это случилось шесть лет назад. Мама сразу после этого испарилась из их жизни, проявляла себя редко, потому что укатила заграницу, там устроила свою личную жизнь и к прежней возвращаться не хотела. Исправно Кристина получала поздравления и подарки на праздники, редкие звонки. С мамой они были чужими людьми. И так было практически с самого детства, по крайней мере, сколько могла помнить сама Кристина. Другого отношения она от мамы не видела, поэтому воспринимала это как должное.
Отношения с папой – совсем другое дело. Она папина дочка во всех смыслах. Он ее растил, воспитывал, баловал, проводил с ней время. Но так продолжалось до тех пор, пока он не женился во второй раз. Новая супруга была неплохой женщиной, конечно маму она не заменила, но довольно хорошо вписалась в жизнь папы и дочки. Все было хорошо, пока новая жена не забеременела. С тех пор Кристина перестала себя чувствовать частью семьи. Сама себя она представляла тенью, приведением, привязанным к квартире, в которой вынуждена проживать ее новая семья.
Беременность у папиной жены протекала сложно и забирала постепенно все его время, все силы и нервы. И вот уже у Кристины практически ничего не осталось, кроме фраз «доброе утро», «как дела в школе» и «спокойной ночи». А после рождения брата и вовсе все внимание было приковано к нему. А ей и самой еще хотелось быть ребенком. Она чувствовала себя очень одинокой и обделенной любовью родителей, особенно когда видела, как они вьются над своим новым чадом, с какой нежностью относятся к нему.
Со временем у Кристины начались проблемы в школе, она стала больше проводить времени на улице, среди таких же подростков, как и она сама. Стала вызывающе краситься, чуть ли не каждую неделю меняя цвет своих волос. Можно сказать, что это был крик, мольба о внимании, но родители как будто бы не замечали этого. Или делали вид, что ничего не происходит. У Кристины был талант к рисованию. Но после рождения «братца» (так она его называла), она забросила занятия в художественной школе, где ей пророчили большое будущее. После серьезного разговора с папой на эту тему, она просто стала врать, что посещает занятия, а сама вместо этого слонялась по улицам в ожидании того, что ее обман раскроется и он наконец поймет, как ей плохо. Сейчас она как раз прогуливала эти самые занятия и злилась, что ей некому пожаловаться на своих родителей, да и поговорить особо не с кем.
Все подружки были под четким контролем родителей, а ее новые «уличные» друзья быстро ей наскучили своей ограниченностью. Она ведь не всерьез собиралась стать частью их недалекого коллектива, а только для того, чтобы попугать родителей и показать им, что нужно уже обратить внимание и на нее.
В этих раздумьях она так увлеклась, что не заметила, как к ней подошел пожилой мужчина. Он сначала молча стоял и смотрел, как она закидывает хлебом уток, потом решился с ней заговорить. продолжение