Разумеется, хозяйка вечера не могла не заинтересоваться необычным соревнованием. По правде говоря, я уже начала сомневаться, что из него выйдет что-нибудь путное. Но, может, проигравший хотя бы выберет объектом своего недовольства меня, а не соперника… Мне-то ничего не будет. Переживу.
— Что ж, господа, прошу!
Тарло снисходительно посмотрел на музыканта, заметно переживающего, и небрежно повернул мольберт. В ту же секунду Танше коснулся пальцами напряженных струн…
Воздух в груди почему-то закончился.
На листе пористой, плотной бумаги, словно из глубины, проступали линии. Стремительный, схематичный росчерк — окно. Прижатая к стеклу ладонь — поразительно четко проработанные детали, путь жизни, путь сердца, массивный браслет на запястье. И лицо… приоткрытые губы, искаженные в болезненной улыбке, горькие морщинки в уголках глаз, глубоко залегшие тени, надломленные брови, и зрачки, из которых течет, течет наружу что-то… Ты смеешься, и смех заглушает крик,
Что рвется наружу из т