Я тебя любил дорогая, но ты не захотела быть со мной, я больше не буду любить тебя", нет ни слова о том, что он искренне сожалеет о своем поступке...
Вольтер, Генри Джеймс, Оскар Уайльд, Мерлин Монро, Майкл Джексон, Барбара Стрейзанд и даже Хью Хефнер приводили свою женскую половину в недоумение, чтобы только без вины виноватый мужчина в мужской компании отделывался от мучительного сердечного стука только одним анекдотом:
"Жил-был один джентльмен, и у него было два верных друга, которые когда-то были влюблены в него. Однажды в воскресенье друзья встретились в пабе, где каждый тянул рюмку, закусывая ее куском хлеба. Оба были навеселе, друг друга не узнавали, и я сказал своему другу, что, мне кажется, он изменился. Друг ответил: "Нет, он действительно изменился. Не знаю, что произошло, но его рубашка вдруг стала казаться мне тесной в талии". "Может, он похудел?", - спросил я. "Нет", - ответил он. "Может быть, он потолстел?", - предположил я. Он покачал головой: "Да нет. Его рубашка стала внезапно тесной мне в талии и поэтому я так сильно пьян". "Да что такое с тобой произошло? - спросил он. - Почему эта рубашка вдруг начала тебе казаться тесной?"
И друзья, и все остальные всегда предполагали, что их друг тот самый человек, которому тесно в талии.
Я думаю, мы все прекрасно понимаем, что не будет ничего удивительного в том, если все, что угодно, кроме того, что есть на самом деле, станет притчей во языцех.
Мы напиваемся, у нас либидо уходит в пятки и появляется панический страх какого-то непредвиденного события. Мы любим чересчур страстно. Мы хотим, чтобы наши жены звали нас по имени, но нам в голову не приходит, что это должно означать, что мы опять стали подростками. Мы заигрываем со своими детьми. Возможно, нам страшно, потому что мы любим их больше жизни. Однако большинство мужчин в глубине души не хочет быть тем, кто ведет себя так, как будто ничего не случилось:
"Я люблю тебя, но я не собираюсь разводиться" - типичная отговорка.
"Она расстроилась, потому я не хочу, чтобы она уходила" - одно из объяснений.
Пусть даже и самое искреннее, это будет всего лишь жалкое извинение, н