Глава 5.
Фрида Моисеевна отличная свекровь.
На следующие выходные Петя опять поехал к Райхманам, а Игорь к своим родителям. В минувший шаббат ничего не случилось, он просто подзадержался у своих из-за трёхлетней разлуки, так что тревога Пети была ложной.
Предыдущая глава
На сей раз в Кирьят Ям приехали дети Изи Львовича и Фриды Моисеевны - дядя Семён с женой Еленой и тётя Маша с мужем Евгением. У дяди Семёна сын Давид и дочь Либи - оба школьники, а у тёти Марии дочь Михаль и два сына - Йонатан и Даниэль. Михаль была ровесницей Петра и заканчивала службу в армии, Йонатан только пошёл в армию, а Даниэль учился в старших классах. Все они обрадовались новому родственнику:
-Шалом, Петя.
- Наим меод леакир отха (Очень приятно с тобой познакомиться)
- Брухим абаим ле мединат Исраэль (Добро пожаловать в государство Израиль)
- Бэацлаха! (Успехов)
Петя уже всё понимал, что они ему говорили. Но тут их дедушка высказался: "А ну-ка говорите по-русски! Я кому сказал не забывать язык? Петя в Израиле только две недели и еще иврита не знает".
- Петя, ты молодец, что пришёл в Израиль, - сказала 10-летняя Либи.
- У вас в ульпане учит Хаим? Он у нас в школе учил, - сказал 12-летний Давид.
- А ты уже сделал армию в России? - спросила 20-летняя Михаль.
- Сделал, конечно, - засмеялся Петя. - Теперь мне не надо здесь служить.
- Ну, тогда тебе весело, что не пойдёшь в армию опять - сказал 18-летний Йонатан, который на тот момент проходил курс молодого бойца, и ему было трудновато.
- Ты ушёл из России, теперь делай жизнь в Израиле - сказал 16-летний Даниэль.
Его троюродные братья и сестры говорили по-русски со смешными кальками с иврита. Пусть с ошибками, но всё же говорили. И Петя предложил, что он их будет учить русскому, а они его ивриту.
Дядя Семён и тётя Мария расспрашивали своего двоюродного племянника о том, о сём. Они уже были в курсе о его жизни в России. Знали, что его мать бросила в 3 года, и бабушка его воспитывала, что какое-то время после ее кончины он жил с отцом и с его семьей, а потом мать вернулась. И тут слово взяла Елена, жена дяди Семёна.
- Ты знаешь, а моя мама умерла еще когда я школу заканчивала. Папа вскоре женился, но к тому времени мне исполнилось 18 лет, и я уже могла одна жить. Училась в медицинском, потом вышла замуж за Сёму. И вот настал 90й год, и мы все сюда приехали. Мне пришлось бросить институт, и я здесь продолжала учёбу. Ох и трудно было! Хорошо, что Сёма сюда приехал с дипломом и вскоре начал работать инженером, поэтому я смогла учиться. А жили мы с его родителями.
- Да, - сказала тётя Фрида. - Леночка очень упорно училась и её надо было морально поддерживать. Когда же, наконец, она закончила, стала врачом и устроилась работать в больницу, только тогда у них родились дети.
- Мама, ты не столько мне помогала, сколько Лене, - сказала Мария.
- Ну что ты, Маша! Твоя Михаль родилась ровно через полгода после нашего приезда сюда, и я тебе помогала. Потом и другие дети родились - впоследствии они все вместе играли у нас. Пятеро внуков - это же здорово. А Лене необходимо было помочь потому что у неё не было мамы.
- Да, - сказала Мария, - Сколько моих подруг поразводились как в России, так и в Израиле из-за свекровей, а моя мама исключение.
- Ваша тётя Бэлла была замечательной тёщей, - заметила Фрида Моисеевна. - Поэтому я последовала её примеру.
- Маша и Сёма, ваша мама заменила мне мою покойную маму, - сказала Елена.
- Знаешь, Лена, я следовала принцину: относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе, - сказала Фрида Моисеевна. - Не зря говорят, что умная свекровь обретает дочь, а глупая теряет сына. Ты мне теперь как дочь.
Петя слушал их разговор и совсем пригорюнился. Он не знал материнской любви всё детство и завидовал белой завистью тем, кого мамы любили. Неужели мать не понимала, что есть такое понятие как бумеранг...
-А ты, Петрусь, не грусти, - сказал дядя Семён. - Ты тут в Израиле обрёл семью, так что в случае чего мы есть у тебя. А матери ты всё-таки напиши и спроси как у нее дела. Может она в помощи нуждается.
Вернувшись в общежитие Петя стал писать матери письмо. Поскольку он не знал ее имейла, а в соцсетях она не числилась, он написал по-старинке на бумаге.