Что-то мне понравилось у Юлии Вельбой, и я пришел к ней со своим комментарием. Но они там обложили меня минусами, и я ушел. А сегодня Дзен снова подсунул мне ее статью, и я прочитал. Что-то невнятное за Париж и тамошние русские блины с рыбой. Никто эти блины не оценил. И я пожалел Юлечку, и оставил ей единственный там комментарий на страницу. Ведь я тоже был в Париже. И уже среди ночи получил плюсик. Тогда подумал: пуркуа па? И отправляю это вам.
Не буду ставить плюсов, потому что меня отсюда выгнали. Но расскажу. В Париже тоже бывал, но только в Шарль-де-Голле. Мне всегда дальше надо было. И вот, завис на ночь. Самолеты перестали летать по ночам. Гостиницу мне заказали, а вот визу не сделали. И я остался в терминале. Четверо нас там было. Негритянка не в счет, она сразу заснула на коврике, на детской площадке. Значит, я, вьетнамец, который летел домой, и американка сирийского происхождения. Без тряпок, кстати. Очень милая молодая женщина, и мы с вьетнамским товарищем сразу на нее запали. Юлечка здесь рассказала за блины, а у меня, конечно, было получше. "Рэд Лэйбл" из дьюти-фри, и длинная колбаса из дома. От колбасы она, естественно, отказалась, и мы отдали ей кусочек хлеба. Виски она тяпнула совершенно по-русски, и занюхала его корочкой. После чего я навсегда в нее влюбился. И налил ей еще. Она летела домой из Сирии, где тогда еще не было войны. Ездила к своей бабушке. Мы с вьетнамцем жевали колбасу и любили ее глазами. Потом положили ее на скамейку, где она успешно заснула. Совершенно европейская девочка, только вот колбасу не ест. Ну и ладно.
Я забыл сказать, что все забегаловки на ночь тоже закрылись, даже водички негде было купить. Открылись они в семь утра, и мой новый вьетнамский друг разбудил меня. Потому что должен был отдуплиться за мое вчерашнее виски. Что там думали дамы, которые пили рядом свой утренний кофе с круассанами, не знаю. А мы с ним в семь утра откровенно квасили. Потому что скоро должны были быть наши самолеты. Он - домой, а я на Мадагаскар. Там меня ждал мой корабль.
Дальше тоже было что-то. Самолет их авиалиний, и рядом со мной сидел старый дед. Француз. Сексуальный турист. Юлечка, я красиво рассказываю? Вы снова поставите мне минус? Вы знаете за сексуальный туризм на Мадагаскаре? Потом расскажу, если захотите. Сосед мой был крайне возбужден. Поэтому каждую стюардессу хватал за попку, и требовал еще выпивки. Для себя и для его нового друга. То есть, для меня. А выпивка на их авиалиниях всегда бесплатная.
В Антананариво я сел на местный самолет, и, спя, полетел дальше. Потом мы сели, я схватил свой портфель, и побежал на выход. И где-то там, на летном поле, сообразил, что такие баобабы не могли вырасти за три месяца. Они устроили промежуточную посадку, а мне ведь надо было в порт Тулеар. Обратно, к самолету я бежал бегом.
Вот и все. Юлечка, вот так надо говорить за заграницу. А Вы только про блины, которых и не было. Ухожу. Спокойной ночи.