Ахани вбежал в Мохенджо, огибая груды серых камней, бывших когда то городской стеной. Был он грязен, весь покрыт серой пылью и плохо слышал. В ушах его стоял беспрерывный гул, а глаза слезились и болели от яркой вспышки, что ударила недавно с небес. Нала взобралась на камни за другом.
Меч Индры на их глазах расколол черные тучи и вонзился в центр города Мохенджо. Высокая шипящая волна горячего воздуха, что быстро спустилась затем с вершины холма, опрокинула Ахани и Налу. Так же попадали ниц и воины-арии Канва и Хотри, что вели пару к городу.
Когда горячий воздух пролетел, люди встали и побежали в город под затихающим дождем. Тучи стали потихоньку расползаться. Свет и тепло возвращались на землю.
Запыхавшийся Ахани взобрался на груду камней, за которой начинался город. Повсюду в воздухе висела серая пыль, но все же смутно было видно разрушенные и опавшие дома, из нескольких мест поднимался дым и белый пар.
Юноша услышал крик и взглянул вниз. У подножия каменного навала сидел сильный воин. Ноги его были придавлены большим камнем. Он кривился и махал Ахани. Канва и Хотри, прибежавшие следом, бросились помогать воину-арию и быстро сдвинули камень.
— Благодарю, родичи! — прохрипел воин после этого.
Встал с трудом на ноги с помощью ариев. Был он высокий и очень сильный, с широкими плечами и грудью, защищенной толстой кожаной курткой, загорелый почти до черноты и с гривой густых ниже плеч, черных волос. Так же он покрыт был серой пылью, что и все вокруг.
— Слава Варуне, ты жив, благородный Ваэджо! — вымолвил Канва, поддерживая воина.
— Да! — кивнул Ваэджо. — Уберег Варуна! Слава ему!
— Но надо глядеть, что сталось с нашими родичами! — продолжил он затем. — Ману с сотней ушел дальше в город! С боем шли они! Рубили дасов! А нас оставил позади, оберегать!
— Идем же дальше! Искать Ману и родичей! — воскликнул Хотри.
Так впятером пошли они к центру города. С трудом взбираясь на каменные холмы и огибая разрушенные дома. Много павших было вокруг.
Потихоньку с ним присоединялись выжившие. Шатаясь и плохо понимая, выходили они из центра и тогда Ваэджо и Канва осматривали их, разговаривали, приводили к осмыслению.
Некоторые выжившие арии были ранены. Тогда раны их промывали водой и заматывали тканью. Так постепенно набралось уже их около сотни.
Ближе к центру не осталось даже камней. Удар Индры был такой силы и жара, что дома превратились в каменные оплывшие холмы, и не было там ничего живого. Да и не смог бы там выжить ни один воин. В некоторых местах видно было, как тела слились с расплавленным камнем. Центр города Мохенджо был сплошной холмистой каменной равниной, горячей и парящей. И мертвой.
— Не уберег Варуна нашего старшину! — с болью в голосе произнес тогда Ваэджо. — Ману погиб! Да будет легко ему в царстве Ямы!
И окружающие его сотни ариев в горести склонили головы. Ахани с тоской оглядывал расплавленную вершину холма, что была совсем недавно живым городом. Он с трудом и медленно понимал и осознавал, что зря проделал такой длинный путь. Старший брат его погиб и некому теперь выручить и вызволить из плена Мартана его мать и сестру Савитри. Нала, стоя рядом с другом, прижалась к нему и держала за руку. Многие арии с недоумением поглядывали на странную пару.
— Обойдем город, родичи! — выкрикнул Ваэджо. — Может еще кто жив остался! А вечером встречаемся на закатной стороне!
Арии отозвались одобрительными возгласами и стали разбредаться в разные стороны. Ахани с Налой пошли за Ваэджо, так же как и Канва с Хотри.
Оставшийся светлый день провели они в поисках. Обходили разрушенные дома, помогали раненым и оглушенным, и плохо видящим ариям, да и некоторым дасам тоже. Когда солнце стало заходить, вышли за город на закатную сторону. Здесь уже собралось около двух сотен ариев, загорались костры, собранные из разрушенных балок домов. Пахло жареным мясом и травами. Видно было, как солнце опускалось в дальний лес. Становилось прохладно и темно.
подписывайтесь на канал!
