Я психический бомж, - именно так я объясняю свою жизнь друзьям. Человек, который до сих пор не привык к жизни в Америке полностью. В России воспоминания, а телом и разумом в Америке, - говорит иммигрантка.
В Сан-Айлесе, российском районе Майями, у каждого второго иммигранта хроническая депрессия. Особенно девочки, которые зависят от мужа и его денег, которые прилетают на визу невесты или как туристы, которые уже в ходе процесса выходят замуж.
Это видно на вечеринках в русских ресторанах, куда иногда приезжает московская престарелая эстрадная группа, которая иногда будет петь блатные попсы и ностальгические шансоны. Всё это радует подпавших пузатых мужчин в золотой цепочке, как из 90-х и катастрофически заскучивших дам, утонувших в пышной форме и аромате селедки под шубой. Все, как в Москве, в начале «золотого» 2000 года.
Знаешь, у Майами есть только этот повод для того, чтобы одеваться в платье, никуда больше.
«Интересно только почему ты дядя с Москвы бежал в Майями для того, чтобы пойти по русским пельменям» - у меня возникает такой вопрос.
Хорошая работа, вы прекрасны.
Так я каждый день говорю себе, это мой тренинг. В общем, здесь все по принципу иммиграции: визуализации, просьбы чаевых и победы в рамках потребления общества. Сон, рабочий день, один выходной, и снова крысиные бега. Ну да, перед тобой океан, что еще надо?
Мой переводчик здесь в виде туалетной бумажки. Убрала сопли, осознав никчемность труда всю молодую жизнь, и вперед, на улице.
Иногда в день получается 100-150$ только за чаевые, которые покрывают аренду жилья и покупку пищи, откладывая бензин, кроссовки, минимальную страховку на машине. Больше ничего не остается.
Я еще работаю в кухне одного ресторана, где меня устроил один старик. Мне пришлось долго его просить, он сказал, что русские девушки не берут, мол, они мало работают, и бегут.
Я кладу вилки на салфетки, чтобы подать официантам для сервирования столов. Я собираю пиццу и вывожу мусор из нее. За смену с доставкой пиццы приходится 70-90 долл. Смены ночью с 10 до 4 утра.