В начале мая соединения 59–й армии пытались пробиться ко 2–й ударной в новом месте — напротив деревни Мостки, севернее узкоколейки, в районе Лесопункта. Здесь нанесла удар 376–я дивизия с задачей овладеть берегами ручья Горевой и лесом юго–западнее Спасской Полисти.
Однако враг обошел фланги дивизии и прорвался на коммуникации в Мясном Бору. 52–й, 59–й и 2–й ударной армиям пришлось в очередной раз пробивать коридор вдоль Северной дороги и узкоколейки. В боях за коридор отличились 24–я бригада и 1326–й стрелковый полк 372–й дивизии из 59–й армии, которые сражались вместе с 7–й гвардейской танковой бригадой 2–й ударной армии.
Два тяжелых танка KB 7–й бригады прорвались на соединение с 8–м полком 4–й гвардейской дивизии. В бою наши пехотинцы захватили неприятельский танк, подобрали к нему экипаж и через полчаса танк уже шел в атаку на врага, ведя за собой пехоту25. 11 мая политрук Т. П. Андрейкович, политсотрудник газеты 65–й дивизии, записал в дневнике: «Несколько дней через пробитую нами в кольце окружения брешь выходят бойцы и командиры 2–й ударной армии /…/ бледные, усталые, заросшие щетиной, в мокрых шинелях.
По району прорыва враг ведет беспрерывный огонь. От леса ничего не осталось… Каждая новая воронка немедленно заполняется водой.
Обмывочный пункт и санчасть на берегу Волхова возле деревни Плотишно работают круглосуточно. Выходящих из окружения бойцов обмывают, кормят, лечат»26.
В ходе этих боев участок коридора между Полистью и Глушицей получил название «Долина смерти»27. После войны местные жители распространили это название на весь Мясной Бор. Среди немцев «Долина» была известна как «Коридор Эрика».
С запада навстречу нашим войскам прорвалась из окружения женская партизанская группа во главе с молодой женщиной Лидией Андреевной (фамилия не установлена). До войны она работала учительницей в селе, а когда к селу подошел фронт, вступила в партизанский отряд. Там она возглавила боевую группу, состоявшую в основном из женщин. Лида появлялась в деревне под видом беженки–прачки и собирала у немецких офицеров белье в стирку. А ночью в дома, где спали немцы, врывались партизаны… За три месяца группа уничтожила 57 вражеских солдат и офицеров, склад с боеприпасами четыре сарая с фуражем, два немецких обоза. Немцы начали охоту за группой, схватили двух девушек Розу и Валю, требовали показать, где партизаны. В 30–градусный мороз их раздетыми повели в лес. Не добившись сведений от девушек, немцы застрелили Розу, а Валю водили по лесу, пока она не замерзла. Отряд Лидии Андреевны недолго пробыл на волховской базе партизан. Вскоре он опять ушел в рейд по тылам врага 28.
На правом фланге плацдарма после освобождения коридора 376–я дивизия продолжала бои за второй коридор у д. Мостки. Утром 10 мая при сильной артиллерийской и авиационной поддержке неприятель перешел в наступление против передового отряда дивизии — 1248–го стрелкового полка. Временно полком командовал батальонный комиссар С. А. Вакула. Полк прорвался далеко вперед.
Ему оставалось пройти один километр до позиций 2–й ударной армии, но в районе урочища Каменная Горка враг окружил его и отрезал от главных сил дивизии. Резервов дивизия не имела, поэтому сформировали сводный батальон (три роты) из тыловых служб. Рано утром комдив Г. П. Исаков и военком дивизии Д. П. Ланков лично повели батальон в атаку. Одновременно 1248–й полк нанес встречный удар. Через час окружение было прорвано. 14 мая по приказу командования 59–й армии 376–я дивизия отошла назад, прикрыв узкоколейку и Северную дорогу. Затем она возобновила наступление. На этот раз ей поставили задачу пробиться севернее Мостков на ручей Горевой и создать по нему вторую линию обороны Северной дороги. Упорные бои продолжались две недели. Ежедневно воины дивизии отвоевывали по 200–250 м болотистой низины. Враг потерял убитыми и ранеными до 3 тыс. солдат и офицеров. В начале июня дивизия все–таки вышла на западный берег ручья, однако не на всем его протяжении. Тем самым сохранялась угроза коридору со стороны Спасской Полисти. 376–я дивизия оборонялась на достигнутом рубеже до сентября 1942 г.29
Коммуникации 2–й ударной армии подвергались непрерывным налетам вражеской авиации. При этом понтонные мосты и переправы на Волхове совсем не имели зенитного прикрытия. Командование фронта приказало перебросить через коридор из 2–й ударной армии 1–ю батарею 461–го зенитного дивизиона с задачей прикрыть переправы. Воины батареи по нескольку раз в день отражали налеты 40–50 вражеских машин одновременно.
Постоянно атаковали немцы и саму батарею. Бывший командир орудия Ф. Бахарев рассказывал: «Тот, кто испытал 5–10 минутный налет вражеской авиации, может быть поймет, что такое 5–6 звездных налетов на батарею в течение одного дня. Вой сирен пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс–87», взрывы десятков бомб, пулеметные и пушечные очереди «Мессершмиттов–109», которые в упор, на бреющем полете расстреливали батарею, не сломили мужества и стойкости сибиряков. Казалось бы, на батарее не должно оставаться никого в живых, но она как Феникс снова возрождалась из пепла и на каждый бомбовый удар отвечала артиллерийскими залпами и «лаптежники» или «музыканты», как тогда мы называли «Юнкерс–87», один за другим находили себе могилы в ленинградских болотах»30.
В конце апреля–начале мая по всему периметру расположения 2–й ударной армии (200 км) продолжались бои местного значения. В конце апреля противник усилил нажим на позиции 59–й стрелковой бригады и окружил платформу Еглино, где оборонялись 35 воинов бригады и находилось еще 15 раненых. Помочь им бригада не смогла и тогда они самостоятельно пробились из окружения и вынесли всех раненых 31.
Не прекращались сильные вражеские атаки и на левом фланге против 23–й бригады. Немцы не теряли надежду прорваться через ее позиции в глубину расположения 2–й ударной армии. 8 мая приказом командования Волховской группы войск 23–ю бригаду изъяли из состава 52–й армии и вернули в состав 2–й ударной армии 32.
Оперативное руководство бригадой, которая сражалась вместе со 2–й ударной, значительно упростилось. Кроме того, это означало отказ от первоначального плана операции в связи с тяжелым положением окруженных войск.
В эти дни Военный совет Ленинградского фронта пришел к выводу о необходимости срочно отвести 2–ю ударную армию на плацдарм к Волхову. Учитывая невысокие боевые возможности армии, обеспечить для нее коридор должны были 52–я и 59–я армии, для чего их надлежало пополнить людьми и техникой.
Однако Ставка нашла возможным выделить танки на пополнение только одной танковой бригады, прислала всего несколько маршевых рот и около одного комплекта боеприпасов. Тем не менее 12 мая штабы Ленфронта и Волховской группы приказали командованию 2–й ударной армии готовиться к отходу через промежуточные рубежи. Для окончательного выхода встречный удар наносили 2–я ударная и 59–я армии. Докладывая Ставке план выхода армии, М. С. Хозин предлагал также выделить Волховскую группу войск из состава Ленфронта в самостоятельное оперативное объединение, т. е. фактически восстановить Волховский фронт. Тем самым Хозин признавал необоснованность своего прежнего мнения. Определив детали, запросили согласие Ставки 33.
Пока ждали решение Ставки, Хозин приказал продолжать эвакуацию 13–го конного корпуса. К 16 мая на плацдарм вышла значительная часть кавалеристов. В этот же день 4–й гвардейской дивизии приказали передать позиции 282–й дивизии, а самой перейти в лес к д. Кречно напротив коридора и ждать приказа о выходе. Но гвардейцы не сидели в лесу, сложа руки. С утра 17 мая по приказу командования Волховской группы они приступили к сооружению деревянного настила на Северной дороге для удобства снабжения и эвакуации войск, особенно техники.
Ближе к шоссе на строительстве дороги работали сводные подразделения других частей. Через двое суток на участке 4–й гвардейской в районе Кречно-лежневка была готова и начальник штаба дивизии М. П. Пугачев выделил 40 умелых строителей в помощь частям, которые работали на самом опасном участке от реки Глушицы до деревни Мясной Бор.
20 мая работы были закончены. Первыми по новой дороге двинулись к Волхову кавалеристы, за ними 24–я и 58–я бригады, подразделения 4–й и 24–й гвардейских дивизий, 378–я стрелковая дивизия. Прошли коридор 7–я гвардейская и 29–я танковые бригады.