Действие короткометражного фильма Филиппа Паррено «Мэрилин» разворачивается в номере «люкс» отеля Waldorf Astoria, по которому бродит призрак кинодивы.
Обычный осенний вечер. Дождь. Слякоть. Гробовая тишина. Атмосфера в отеле располагает к безмятежному отдыху, который не способен нарушить даже разрывающийся телефон. И если бы не художественные трюки, погружающие зрителя в состояние хичкоковского «саспиенса», короткометражку Паррено можно было бы принять за рекламный ролик. Напряжение нарастает, когда воображаемая Мэрилин возвращается с киносъемок. В кадре ее нет. Эффект присутствия призрака достигается при помощи элементарных аудиовизуальных приемов. Когда заканчивается #фильм, в зале включается свет, но действие продолжается – по замыслу Паррено зрители становятся участниками спиритического сеанса. И так каждые 18 минут. Ровно столько длится фильм.
После просмотра возникает непреодолимое желание разобраться, почему показ фильма проводится на выставках. Разгадка кроется в трудах критика из 80-х Николя Буррио. Он ввел в обиход термин art relationnel, который ныне применяется к художественным практикам, основанным на принципах драматургии. Концепции реляционной эстетики близки Паррено. Для каждой #выставки он создает #сценарии, задавая хронологическую последовательность зрительских реакций. А #видеоряд дополняет пространственными эффектами. Почти 4D-#кино.
Сам Паррено определил жанр «Мэрилин» как «#портрет XXI века», который нельзя воспроизвести простыми художественными средствами. Усложнять все – в его стиле. А как иначе: чтобы переосмыслить традиционный подход к созданию образа, нужно обратиться к экспериментам постмодерна. Для подготовки выставки «Танцы вокруг невесты» Паррено использовал произведения Джаспера Джонса и Роберта Раушенберга. #Шедевры мастеров XX века служили для него лишь средством достижения цели: вывести видеоизображение за пределы экрана. А это в духе art relationnel. И в духе фильма «Мэрилин».