Вряд ли найдётся человек, который никогда не встречал образ Египетских пирамид. Будь то застывшее мгновение на фотографии, мерцающий кадр на экране телевизора или живое, незабываемое впечатление от путешествия в Египет — пирамиды неизменно предстают перед нами как величественные свидетели минувших эпох. Поистине завораживающее зрелище, не так ли? Сегодня нам предстоит удивительное путешествие в глубь времён. Мы прикоснёмся к таинственной и многогранной истории Древнего Египта. А проводником в этом путешествии станет виртуальная экскурсия — мы отправимся в зал Древнего Египта Эрмитажа. Там, среди древних артефактов, оживут легенды далёкого прошлого, зашепчут иероглифы на стенах саркофагов, заиграют отблески солнца на золотых украшениях фараонов. Приготовьтесь открыть для себя мир, где боги ходили по земле, а вечность хранила секреты могущественных царей.
На месте бывшего главного буфета Эрмитажа, в тревожном предвоенном 1940‑м году — за год до того, как грозовые тучи Великой Отечественной войны накрыли страну, — родилась удивительная экспозиция. В этих стенах, где ещё недавно звучали непринуждённые разговоры и звякали чайные ложки, зародилась совершенно иная атмосфера: здесь поселились молчаливые свидетели древней цивилизации — артефакты Древнего Египта. За один лишь год пространство преобразилось. Бывшие буфетные залы наполнились таинственным светом, в котором заиграли оттенки песчаных дюн и лазури Нила. Каменные статуи, саркофаги с загадочными иероглифами, золотые украшения и ритуальные предметы — всё это словно перенеслось сквозь тысячелетия, чтобы открыть нам двери в мир фараонов, жрецов и богов.
Так в сердце петербургского музея возник зал Древнего Египта — оазис древности посреди шумного города. Здесь время словно остановилось: можно застыть перед барельефом, изображающим суд Осириса, вглядеться в бесстрастные лица сфинксов или прочесть послания, высеченные на стелах. Каждый экспонат — не просто предмет старины, а часть грандиозной мозаики, складывающей картину цивилизации, которая восхищает нас и по сей день. И вот теперь, спустя десятилетия, мы вновь переступаем порог этого зала. Пусть он станет для нас вратами в прошлое — туда, где звёзды над долиной Нила шептали тайны, а пирамиды возносились к небу как символы вечности.
Правительница древнего Египта,
Овеяна легенды пеленой.
Царицы Клеопатры имя вбито
В историю античности давно.
Из черного базальта изваяние.
Фигура совершает шаг вперед.
Она в тончайшем длинном одеянии,
В руке рог изобилия несет.
В стихах Марии Шадриной Де Паоли оживает образ Клеопатры — не просто правительницы Древнего Египта, а легендарной царицы, чьё имя давно вписано в анналы античности. Поэтесса ведёт нас к изваянию из чёрного базальта, где застыла фигура в тончайшем одеянии, будто готовая сделать шаг в вечность. В её руке — рог изобилия, символ царского величия и благодати, дарованной богами.
Через эту скульптуру проступает не только облик женщины, некогда властвовавшей над землями Нила, но и пелена легенд, окутавшая её судьбу. Стихи сплетают воедино камень и миф, позволяя почувствовать дыхание далёкой эпохи, где власть, красота и тайна слились в едином образе. Так перед нами раскрывается не просто статуя, а вечный символ — воплощение памяти о Клеопатре, что продолжает жить в искусстве и воображении потомков.
В Египетском зале Эрмитажа, среди барельефов, саркофагов и статуэток богов, покоится мумия жреца Па‑ди‑иста. Ей около трёх тысяч лет — она пережила эпохи, царства, войны и забвение, чтобы оказаться здесь, под стеклянным колпаком, в тишине музейного зала. Кто же он, этот человек, чьё имя дошло до нас сквозь тысячелетия? Па‑ди‑ист жил в X веке до нашей эры — в те времена, когда Нил ежегодно разливался, орошая поля, а жрецы в белых льняных одеждах возносили молитвы богам у колонн храмов. Он принадлежал к особому кругу людей — тем, кто знал священные тексты наизусть, умел читать звёзды, предсказывать разливы реки и проводить сложные погребальные обряды. Для египтян того времени жречество было не просто профессией — это был путь к тайнам мироздания, к общению с богами, к пониманию цикличности жизни и смерти.
Мы не знаем, в каком именно храме служил Па‑ди‑ист, какие гимны пел, какие ритуалы совершал. Но сама сохранность его мумии говорит о многом. Тщательное бальзамирование, льняные пелены, пропитанные благовониями и смолами, — всё это признаки того, что погребальный обряд прошёл по самым строгим канонам. Египтяне верили: если тело сохранить нетленным, душа (ба) и жизненная сила (ка) смогут воссоединиться с ним в загробном мире. Так человек обретал вечное бытие в полях Иалу — благословенном краю, где нет голода, жажды и страданий. Па‑ди‑ист, судя по всему, удостоился такого посмертия: его похоронили с почестями, подобающими жрецу. Как же мумия оказалась в Петербурге? В XIX веке купец Анастас Аверов, путешествуя по Востоку, приобрёл её вместе с другими древностями. С тех пор она стала частью эрмитажной коллекции, немым свидетелем смены эпох — от дворцовых балов императорской России до шумных экскурсий наших дней.
Современные учёные не раз исследовали мумию. С помощью компьютерной томографии они пытались узнать о его здоровье, возрасте, причинах смерти. Но даже самые точные приборы не могут до конца раскрыть тайну Па‑ди‑иста. Мы видим лишь оболочку — застывшие черты, складки пелен, следы древнего мастерства бальзамировщиков. А за ними — жизнь, полная молитв, обрядов, размышлений о вечности. Стоя перед стеклом, невольно представляешь: вот он, Па‑ди‑ист, идёт по тенистым галереям храма, касается священных свитков, вдыхает аромат ладана. Слышит шёпот учеников, чувствует тяжесть золотых украшений, видит, как солнце золотит верхушки обелисков. И всё это — давно ушедшее, превратившееся в пыль, в легенды, в музейный экспонат. Но в тишине зала, среди приглушённых голосов посетителей, кажется, будто он всё ещё здесь — незримый хранитель древних знаний, молчаливый свидетель мира, где боги ходили по земле, а смерть была лишь дверью в иную жизнь.
Мы вновь погружаемся в атмосферу Египетского зала Эрмитажа — пространства, где каждая вещь хранит отголоски далёкой цивилизации. До сих пор наш взгляд притягивали величественные статуи фараонов, таинственные саркофаги, загадочные мумии — символы власти, ритуала, вечности. Но сегодня обратим внимание на иное: на те непритязательные, на первый взгляд, предметы, что когда‑то наполняли повседневную жизнь простых египтян. Именно в них — в их форме, материале, орнаменте — оживает подлинный облик Древнего Египта: не только царства богов и фараонов, но и мира людей, которые трудились, любили, украшали свой быт и верили в силу прекрасного.
Вот, например, косметические ложечки из слоновой кости — изящные, тонкие, с плавными изгибами. Когда‑то в них хранили благовонные масла и мази: женщины умащали ими кожу, а жрецы — священные статуи. На поверхности одних выгравированы лотосы и папирусы, на других — фигурки уток или газелей. В этих миниатюрных произведениях — не только мастерство резчика, но и мироощущение египтян: вера в то, что красота — часть божественного порядка, а уход за телом — ритуал, сближающий человека с богами.
Рядом — сосуды из алебастра и фаянса, полупрозрачные, с нежным голубоватым отливом. В них хранили духи, притирания, драгоценные порошки. Их формы просты, но совершенны: округлые тулова, узкие горлышки, гладкие поверхности, порой украшенные едва заметными иероглифическими знаками. Держа такой сосуд в руках, словно ощущаешь тепло солнца, прогревшего камень в долинах Нила, и слышишь шёпот ветра, несущего ароматы цветущих садов.
Не менее красноречивы палетки для красок — плоские каменные пластины с углублениями. На одних сохранились остатки чёрных и красных пигментов, которыми писали иероглифы или раскрашивали статуи. На других — выгравированы сцены охоты, битвы, празднеств. В этих изображениях — не просто декоративность, а целая вселенная: вера в магическую силу образа, в то, что запечатлённое на камне продолжит существовать в вечности.
А вот глиняные таблички и остраконы — черепки сосудов, исписанные чернилами. На них — хозяйственные записи, письма, ученические упражнения. Порой это всего лишь несколько строк: «Отпустил зерно», «Пришли ткань», «Урок закончен». Но в этих простых фразах — дыхание повседневности: труд писцов, заботы земледельцев, хлопоты ремесленников. Через них мы слышим голоса людей, которые когда‑то смеялись, спорили, любили — так же, как и мы. Немало в зале и предметов домашнего обихода: деревянные гребни с тонкими зубьями, бронзовые зеркала с ручками в виде папируса, иглы и крючки для шитья. В них — забота о внешнем виде, стремление к аккуратности, умение находить красоту в мелочах. Даже корзинки из тростника, сплетённые с удивительной точностью, рассказывают о мастерстве рук, привыкших трудиться, и о вере в то, что каждая вещь должна быть не только полезной, но и прекрасной.
Особо трогательны детские игрушки — глиняные фигурки животных, миниатюрные сосуды, погремушки. В них — тепло родительской любви, радость игр, надежда на будущее. Глядя на них, понимаешь: за величественными пирамидами и храмами скрывалась обычная жизнь — с её радостями, тревогами, маленькими чудесами. Каждый из этих предметов — не просто экспонат. Это свидетель эпохи, в которой быт был пронизан сакральным смыслом, а искусство — вплетено в повседневность. Через них мы видим не только далёкую цивилизацию, но и самих себя: ведь стремление к красоте, забота о близких, вера в силу слова и образа — всё это остаётся с нами сквозь тысячелетия.
Стоя в зале, среди этих молчаливых хранителей времени, чувствуешь, как стираются границы между прошлым и настоящим. Кажется, вот‑вот зашуршит тростниковая циновка под ногами, зазвенит бронзовое зеркало, раздастся смех ребёнка, играющего с глиняной кошкой. И в этом мгновении ты понимаешь: Древний Египет — не далёкая легенда. Он жив в каждом предмете, в каждой линии, в каждом символе, что донёс до нас голос людей, веривших в вечную жизнь и умевших видеть чудо в обыденном.
В глубинах древнеегипетской мифологии сияет образ Осириса — не просто бога, но царя, мудрого правителя и владыки загробного мира. Его имя, словно отголосок далёких времён, звучит в священных преданиях, напоминая о временах, когда божества ходили по земле, а мир был полон чудес. Взгляните на статуэтку, запечатлевшую Осириса рядом с его верной супругой Изидой. В этих изваяниях — не просто искусство древних мастеров, но сгусток верований, символ вечной любви и непреходящей власти. Осирис предстаёт в облике величественного владыки: в короне атеф, с царскими регалиями — крюком и плетью, знаками его верховной власти. Его лик спокоен, а взгляд устремлён в вечность — так подобает тому, кто правит миром мёртвых.
Легенда повествует о трагическом переломе в судьбе Осириса. Сетх, бог бурь, хаоса и беспорядка, движимый завистью и жаждой власти, коварно убил брата. Он расчленил тело Осириса и разбросал части по всему Египту — словно пытаясь стереть саму память о нём. Но Изида, преданная и любящая жена, не сдалась. Долгие дни и ночи она бродила по землям, собирая останки супруга. С помощью священных чар и неугасимой любви она сумела не только воссоединить тело Осириса, но и зачать от него сына — Хора. Этот акт стал символом победы жизни над смертью, любви над разрушением. Хор, рождённый из божественного союза, вырос, чтобы отомстить за отца и восстановить справедливость.
А сам Осирис, пройдя через смерть, возродился как повелитель Дуата — царства мёртвых. Теперь он вершит суд над душами усопших, взвешивая их сердца на весах истины. Тот, чья душа окажется легче пера Маат, обретает вечную жизнь в полях Иалу — райских кущах загробного мира. Так Осирис стал не только царём загробного царства, но и символом цикличности бытия: умирания и возрождения, распада и созидания. Его миф отражал природные циклы Нила, умирание и воскрешение зерна — и в то же время давал людям надежду на жизнь после смерти. В нём слились воедино власть, мудрость, любовь и бессмертие — черты, что сделали Осириса одним из самых почитаемых богов Древнего Египта.
В лабиринте залов Эрмитажа есть особое место — зал Древнего Египта. Он словно портал в иную эпоху, где воздух пропитан тайнами тысячелетий. Переступив порог, ты оказываешься в мире, где боги ходили по земле, фараоны вершили судьбы народов, а жрецы шептали заклинания. Здесь чувствуешь себя путником, заглянувшим в святилище забытого культа. Каждый экспонат — страница из древней книги. Саркофаг с выцветшими иероглифами повествует о пути души в загробный мир. Статуэтка Анубиса смотрит пронзительным взглядом шакала. Свитки папируса хранят обрывки «Книги мёртвых».
Завораживает материальная память эпохи: золотые украшения, ритуальные сосуды, каменные стелы с молитвами к Осирису и Ра, фигурки ушебти — «слуг» для загробной жизни. Стоя перед маской фараона или фресками с судом Осириса, невольно задумываешься: что думали эти люди о смерти? Во что верили? Какие мечты и страхи прятались за их масками? Зал Древнего Египта — живой диалог с прошлым. Здесь время теряет власть, а границы между мирами растворяются. За каждым экспонатом таится новая загадка, ключ к пониманию цивилизации, которая и сегодня будоражит воображение.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.