Разговор с родителями состоялся именно в том кафе. Я постарался сесть за столом так, чтобы видеть всех. Мать Дани, изогнулась в неприязненной позе, она сидела с левой стороны от меня, напротив – отчим, и Дани по правую руку. Отчуждённые и холодные лица, это ж надо. Я вам не по нраву, это ладно, переживу, но здесь ещё и Дани.
- Мама, папа! С Димой вы знакомы и мы хотели бы сообщить некоторые моменты, – начала совершенно по-деловому Дани. - Во-первых, мы любим друг друга, во-вторых, мы будем жить вместе…
Тут же её прервала мать:
- И где же, позволь спросить?
Дани бросила предупреждающий взгляд на неё и подняв вверх палец, продолжила:
- В-третьих, заявление мы подадим позже, но безусловно и обязательно, так что это не обсуждается. И этот факт вам нужно принять как неизбежное. В-четвертых, прошу, нет, пожалуй требую. Никаких оскорблений, - она многозначительно посмотрела на отчима. - В адрес Дмитрия я слышать не желаю.
- И где же? – продолжила свой вопрос Кристина.
- С жильём у нас проблем нет, - отпарировала Дани.
- Даниэла, не забывай, - вступил отчим. - Эта квартира моей матери.
- Нужна? – она сощурила глаза. - Забирай. Не претендую.
- Поразмыслю над этим, - кивнул он и неприязненно глянув в мою сторону, спросил. - Ты уверена, что хорошо подумала? Он же голодранец и тебя вряд ли обеспечит.
- Я кажется, просила, пункт четвёртый?
- Похоже, не останавливает тебя и его физическая ущербность? – скривил он рот.
- Нет, - лицо её ожесточилось.
- Даниэла, если бы был хоть минимальный шанс на его выздоровление, но так… - Кристина посмотрела на меня, потом перевела взгляд на дочь. - Ты должна хорошенько подумать.
- Да. Я подумала.
- И ты готова всю жизнь, вот так… махать руками? Даниэла! – воскликнула она.
- Мама! На жесте разговаривают, - тёмными глазами уставилась на мать.
- Просто здорово! – саркастически воскликнул отчим. - Ну, а что у него есть? Работа неквалифицированная, в этом гараже? Образования нет, даже специального.
- Знаешь, па… Стас, - Дани слегка опустила голову и смотрела на него исподлобья. - Если бы Дмитрий был плохим мастером, он бы там не задержался. Уж, поверь. У него золотые руки.
- Ну, а о прошлом-то ты его знаешь? О приводах в милицию? Матери его алкоголичке и шлюхе? Ныне почившей, – явно завёлся он. Однако много накопал и в самом деле, досье.
- Стас, я бы попросила… - начала было она, но отчим прервал.
- Значит, уже так? Стас?
- Ты меня вынуждаешь к этому, - с упрямым выражением на лице, ответила Дани.
- Так ты выслушай, что же перебиваешь. Он мамаше своей не нужен был, поскольку с детства воровал и шарился неизвестно где! Бомжацкая жизнь привлекала больше. Ты думаешь как он в глухонемого превратился? Упился, странно что до больницы…
- Осведомлена и весьма. Досье тебе не поможет, - перебила Дани, лицо просто ледяное, глаза сузила.
Вот сейчас я совершенно не жалел, что не слышу, ещё бы не видеть лиц её матери и отчима. Ну, ладно я, не в первый раз сталкиваюсь с неприятием, правда, с такой агрессией никогда ранее. Но, Даниэла? Больнее-то они делают ей, даже не мне.
- Это характеризует человека с весьма невыгодной стороны, как понимаешь, - продолжил отчим.
- В данном случае неубедительно, - жёстко ответила она. – И ты забываешь существенную деталь, а именно, что Дмитрий изменил свою жизнь, начав с интерната.
- Изменил, - скривился Стас в саркастичной усмешке. - Пойми же ты! Кроме своей халупы в хрущёвке он ничего и не заработает больше, это-то чёткий факт. Нет у него ничего, кроме, как ты говоришь рук! - указал он в мою сторону.
- Я не провожу оценку имущественного состояния и финансовых составляющих. Для меня самое главное, что это человек, которого я люблю, уважаю и очень ценю.
Я был потрясен её выдержке, и просто до зубовного скрежета сожалел, что не могу её поддержать и защитить. Сейчас сдерживать порыв заговорить, было труднее, чем когда-либо. Хоть ладонью рот закрывай, в самом деле. С другой стороны, постепенно приходила какая-то внутренняя уверенность в своих силах. Чувствовал, что позиции отчима ослабевают. Весь его наезд, который он пытался изобразить в этом разговоре был неискренним и строился на пустом самомнении и кичливости. Которые не могли защитить не только Дани, но и его самого и превращались в неумелую оборону.
- Ты совершенно уверена, что он честен с тобой? – наклонился он к Дани, постукивая пальцем по столу перед ней.
- Прости конечно. Но ни одно досье, собранное тобой, или кем бы то ни было, не даст тебе абсолютно правильный ответ о человеке. О его мыслях, стремлениях? Желаниях? Ты сам подумай, - твёрдо ответила ему.
- А вы что скажете, Дмитрий? – вдруг вставила свой вопрос мать, подняв руку, прерывая очередной вопрос мужа и привлекая моё внимание. В глазах её мне почудилось сомнение и вроде как даже сочувствие. И что уж меня дёрнуло, то ли этот затянувшийся разговор с дурацкими пассажами и мощным прессингом, в основном её отчима, то ли романы, мною прочитанные, вдруг проявились. Короче, решил встряхнуть эту беседу другим подходом.
«Я люблю вашу дочь. Для меня она моя жизнь, сердце, дыхание, кровь. Всё», - Дани перевела, бросив на меня слегка изумлённый взгляд.
Кристина уставилась на меня во все глаза. В них уже скользнуло удивление и понимание. Станислав, похоже поперхнулся. Они переглянулись недоумённо. Ну, зато получилось, похвалил сам себя. Впрочем, не так уж далёк был от правды, высказываясь в такой высокопарной форме.
- Весьма романтично. Но Дмитрий… нас, как понимаете, волнует и материальная сторона. Что вы всё-таки можете дать? Как будете обеспечивать семью? – несколько собравшись с мыслями спросила Кристина.
«У меня есть хорошая специальность. Желание работать. Огромное желание создать свою семью», - снова мой ответ привёл их в замешательство. А вот здесь-то была чистая правда.
- Да… - всё оглядывая меня с удивлением ответила она. - Вы конечно, настойчивы. Но будет трудно, это вы осознаете?
“Конечно. Это закаляет”.
- Понятно, - покивала мать и повернувшись к дочери, произнесла. - Эля, это твоя жизнь и тебе в ней разбираться. Пусть будет так, как ты то отстаиваешь. В любом случае, твои ошибки - твои.
- Кристина! – тут же возмутился отчим.
- Всё! Ты не видишь? Решение принято. Разговор закончен, - больше обращаясь к нему, нежели к нам, сказала она.
- Мама, - Дани поднялась из-за стола. - Спасибо!
- Твой выбор, - Кристина перевела всё ещё удивлённый взгляд на меня. – Впрочем… не знаю… странно уж очень это всё. До свидания.
Станислав резко встал из-за стола, швырнул скомканную салфетку на стол. Напоследок недобро зыркнул в мою сторону и ушёл молча, не прощаясь. Англичанин, фигов....
Мы остались за столом, смотрели друга на друга. Через какое-то время Дани проговорила:
- Не сказать что мы выиграли, но своё отстояли, да?
«Не в выигрыше дело и это первый шаг», - ответил я.
- Наверное… - задумчиво смотрела на меня. – Знаешь, может ты и прав, говоря о семье. Но только всё же не входить в неё, а поддерживать связь… Тяжело без семейной поддержки, близких… - вздохнув, завершила она свои умозаключения. Я покивал и показал ей.
«Одному плохо. Пример перед тобой. Не знаю, чтобы было если бы Петрович не поучаствовал в моей судьбе».
- Отогрел? – чуть улыбнулась она, глаза же были грустными.
«Буквально», - кивнул в подтверждение. Она всё смотрела на меня, затем выражение лица стало заинтересованным, она спросила.
- Дим… Ты меня поразил просто, своими словами. Это было очень сильно, почему? - она наклонилась ко мне через стол, ведьмины зелёные глаза.
Усмехнувшись, пожал плечами. Вообще же и вправду примерно это и чувствовал, ну, не могу я от неё оторваться. Перед глазами последняя ночь, которую я бы прямо сейчас бы и перенёс сюда, если б можно было. Прямо скажу, она была полна разговоров. Не знаю, что интимнее, то что я мог без оглядок говорить о себе и получать от неё ту же откровенность или непосредственная сексуальная близость? Точнее даже, тот эффект, который я получал от этого. Ведь ранее у меня такого не было, ни с кем. А скорее и то и другое, именно этого мне не хватало и, по ходу, прямо с рождения.
«А как их ещё убедить? Но если честно, по-другому с тобой я не могу», - показал я.
Ответить она не могла, замерла и всё вглядывалась в моё лицо.