По сравнению со многими другими посткоммунистическими странами эта корректировка, однако, была сравнительно плавной. Прошло семь лет с начала реформ, до того как
уровень общероссийской занятости сократился более чем на 13 %. В Польше, Венгрии, Чехии,
Латвии, Литве и Эстонии такой большой спад произошел в течение четырех лет. Общее снижение занятости в России было также необычно малым, никогда не превысив 15 %. Занятость
в Чешской Республике упала на 19 %, в Польше – на 20 %, в Эстонии – на 26 %, в Литве – на
28 %, в Венгрии – 30 %, в Латвии – на 33 %. Безработица в России была удивительно умеренной
для страны, переживающей такой сложный переходный период. Объясняют это необычайно
гибкие заработные платы и рабочее время наряду с растущим информационным сектором.
Ранние годы реформирования были и успешными, и неудачными одновременно. В то
время как одни реформы проходили быстро и плавно, другие растягивались на много лет.
Некоторые из них были по-прежнему заблокированы, пока в августе 1998 года не разразился
кризис. Чем объясняется неравномерность результатов?
Одним словом – политикой. Чтобы понять, как политика замедляла необходимые изменения, давайте представим, что реформа – это игра. Каждый игрок заинтересован в продвижении или блокировании тех или иных изменений, он стратегически взаимодействует с другими
игроками, стараясь предугадать ход своих противников. Игра имеет свой свод правил (прежде
всего это конституция), но всегда были игроки, пытавшиеся нарушить существующие правила.
Если победа для Гайдара означала реализацию реформ, то для большинства других игроков
главной целью были деньги и власть. Чтобы определить, кто победил в этой игре, необходимы
умения и удача. Кроме высокопоставленных чиновников основными игроками были несколько
групп.
Во-первых, руководители и сотрудники не подлежащих восстановлению предприятий и
колхозов. Они полагались на помощь правительства, которое разрушило бюджет. У промышленных руководителей и работников было много способов привлечь правительственное внимание: лоббирование в правительстве, пикетирование Кремля, организация забастовок, блокирование железнодорожных линий и голосование за оппозицию. Каждую весну руководители
колхозов угрожали нехваткой продовольствия, если им будет отказано в деньгах на топливо и
удобрения. Так как Верховный Совет был укомплектован руководителями колхозов и начальниками промышленных предприятий, такие запросы, как правило, достигали своих целей.
Во-вторых, банкиры страны (как Центрального банка, так и почти 1400 новых коммерческих банков). Они богатели, предоставляя кредиты и спекулируя на валюте и товарах, по
мере того как росла инфляция. Вместе они контролировали главную артерию экономики – расчетно-клиринговую систему, через которую проходили все платежи и налоговые поступления.
В-третьих, региональные и местные органы власти. Они захватывали полномочия, которые ослабленный центр оставил без присмотра. Они боялись потерять федеральные субсидии.
Губернаторы могли саботировать реформы, игнорируя центральные директивы, кооптируя
федеральных агентов и оказывая давление на суды, чтобы они выдавали антиреформаторские
постановления. Они могли настраивать центральную исполнительную власть против правительства, общественное мнение против Москвы. Если местные предприятия приватизировались против их воли, они могли отключать электричество и воду, найти другие способы противодействия.
В-четвертых, федеральная бюрократия – милиция, службы безопасности, армия и экономические министерства. Они хоть номинально и находились под контролем Ельцина, но не
всегда были на его стороне. Эти учреждения опасались сокращения своих бюджетов и установления ограничений на их влияние и доступ к взяткам. Они наслаждались бесконечными
полномочиями.
В-пятых, руководители и работники на потенциально прибыльных предприятиях, в
основном производящих сырье. Они имели все основания благоприятствовать реформам, но
только тем, которые сами контролировали. Эти люди хотели приватизировать активы своих
компаний для себя, защитить их от поглощений другими фирмами и минимизировать свои
налоговые платежи.
Управляющие давали денежные взятки коррумпированным регулирующим органам и сотрудникам правоохранительных органов.