-Когда будешь переходить улицу, смотри сначала налево, а потом направо. -Ну, папа, хватит, я все помню, «сначала налево, а потом направо»
И все равно эту фразу он говорил всегда, когда я куда- нибудь уходила из дома.
Он был удивительным человеком, мой ПАПА, человеком, который сделал себя сам. Крестьянский сын, на что он мог рассчитывать в жизни? Но, вероятно, его отец, мой прадед, или мать, говорили ему, что надо учиться, выходить «в люди». Я не знаю, почему такие разговоры действуют на одних и их совершенно не слышат другие. В его семье только он получил высшее образование и закончил службу капитаном 2 ранга.
Папа очень любил, за столом, рассказывать какие-то истории из своей жизни, а нам с сестрой они почему-то не очень нравились и мы начинали кричать в один голос:
-Не надо , папа, не рассказывай
-Девочки, прекратите кричать, дайте папе рассказать
-Нет, пусть ничего не рассказывает.
Но нас, конечно, никто не слушал, мы с позором выдворялись из комнаты, а он с удовольствием рассказывал свои истории.
Папа был очень стеснительным человеком, когда по телевизору кто-то целовался он всегда кричал:
-Стыдно!
-Папа, что стыдно?
-Стыдно, что показывают- это показывать нельзя!
Это было очень смешно и трогательно.
Он всегда говорил, что в жизни надо уметь ладить с людьми и я думаю, что это очень хорошее качество для работы в коллективе. Именно ладить, не приспосабливаться, не унижаться, а именно «ЛАДИТЬ»
Папа очень любил петь песни за праздничным столом, а я почему-то этого очень стеснялась и убегала во двор, хотя у него были, и голос, и слух, и все домашние пели с ним вместе, а я убегала и делала вид, что песни раздаются не из нашего окна. А песни были очень хорошие; «Хаз Булат удалой», «Бывали дни веселые», «Вот пошли наши подружки в лес по ягоды гулять»
Папа с мамой иногда танцевали на праздниках, а я мешала им и всегда обнимала его или ее за ноги и не давала им танцевать, наверное просто ревновала.
Папа был военным и служил на Камчатке, а мы были там с ним. Когда он уходил на службу, мы с мамой всегда его провожали и он прощался с нами так:
-Ну, все, я пошел.
-Скорее приходи.
-Дай мандаринку,- это говорила я и папа доставал из кармана мандаринку и давал ее мне. Почему я так говорила уже не помню, но мандаринка всегда была у него в кармане.
Для него главным в жизни было содержать семью и папа всю жизнь работал и когда , наконец в 70 лет он ушел на пенсию, то совершенно не знал чем себя занять, он стал ходить с мамой на рынок, выходил во двор и общался с другими военными пенсионерами, нашими соседями, они обсуждали газетные статьи, программу «Время», международное положение.
Они любили жизнь- эти люди пережившие войну и знавшие, что значит потеря друзей и близких Они все это помнили, но не ожесточились, умели смеяться, радоваться каждому прожитому дню.
