Предыдущая часть
Тропинка закончилась внезапно. Последние минуты они поднимались в гору, потому Рита не удивилась, когда перед ними открылся карьер. Они стояли на самом его краю, внизу простиралась сереющая в темноте земля, а надо всем этом висело небо, почти желтое от звезд, которые мерцали и переливались.
- О, боже! – выдохнула девушка. – Какая красота!
- Это млечный путь, в августе его очень хорошо видно, - спокойно отозвался Глеб.
- Откуда ты знаешь про это место? Ты ведь приезжий. Даже я, прожившая тут всю жизнь, не знала, что у нас есть такие места.
- Люблю гулять подальше от людей, - Глеб встал рядом с ней. – У меня было время до того, как я устроился к вам на работу, побродить по местности. Теперь я гуляю после работы.
- Ты гуляешь один? – осторожно спросила девушка. – Просто так без цели?
- Да, один и безо всякой цели.
- Я думала, ты ездишь к этой своей знакомой, - не удержалась Рита, прикусила язык, но было уже поздно.
- Одно другому не мешает, - хмыкнул Глеб. Он выглядел довольным и расслабленным. Стоял, перекатываясь с пятки на носок, и смотрел вдаль.
- И ты ее привозишь сюда? – не унималась Рита. Ей было здесь хорошо, но она ничего не могла поделать с ревностью. Ей хотелось, что Глеб принадлежал только ей. Чтобы он смотрел только на нее, чтобы возил в машине только ее одну. Хотелось, чтобы он говорил ей комплименты, чтобы ревновал, чтобы заботился.
Это было настолько просто и в то же время сложно, что она пребывала в полном смятении. Ничего проще не было, как дотронуться до Столярова рукой, стоило только протянуть руку. И в тоже время это расстояние оказалось слишком велико.
- Смотри, вон там Полярная звезда, - перевел тему мужчина. – Это Малая медведица. С помощью нее легко найти Большую медведицу. Вот там большой ковш. Хвостик у него сейчас бледный.
- Я вижу только одно сплошное желтое пятно, - ответила Рита. – Но красивое пятно.
- Включи фантазию. Все же просто. Вот тут еще Кассиопея, английская дабл ю.
- О! А я вижу, - девушка радостно хлопнула в ладони. – И ковшики вижу. Забавно. Сколько лет живу, а никогда не искала созвездия.
- Ты слишком зациклена на себе, потому не оглядываешься по сторонам, не смотришь под ноги и над головой. Я же не просто так сюда приехал. Ты должна хоть немного понять, как прекрасна жизнь сама по себе.
- Я дизайнер одежды, как могу не понимать этого?
- Ты рисуешь красивые одежды. Я не спорю, талантливо. Но это тряпки. А настоящая красота вот здесь, - он простер руку и обвел ею карьер.
- Я могла бы строить красивые дома. А еще рисовать сюрреалистические картины. И говорить, что это не одноглазый медведь на синем горшке, а бренность бытия в жестоком мире. Или отражение моейй души в зеркале мироздания.
Глеб расхохотался, запрокинув голову назад, и его смех разнесся над карьером, оттолкнулся от берегов и унесся к небу.
- А ведь у тебя получится всех убедить, что это именно так. Будешь смотреть на всех невинными глазами и рассказывать полную чушь. Про то как долго этот замысел зрел в твоей голову. А на само деле ты рисовала, что в голову придет.
- Я могу такое запросто, - кивнула Рита. – Только не стану. Не мое это все. Потому что повторить вот так небо, именно каким мы его сейчас видим, я не смогу.
- Но ведь задача не в том, чтобы повторить. А чтобы создать нечто прекрасное, основываясь на том, что ты видишь. Хотя это и не важно. Просто любуйся здесь и сейчас.
Они постояли молча над обрывом. Рита больше думала не о звездах, а о том, что она стоит в таком романтическом месте именно с Глебом, и именно с ней он решил поделиться этим. Почему-то сомнений в том, что ни одна девушка больше здесь не бывала, не возникло. Он слишком любил свою свободу и независимость, чтобы возить случайных знакомых туда, где ему действительно нравилось. И тем более ценным становился этот момент.
Рита украдкой посмотрела на своего спутника. На висках у него наметилась легкая седина, придававшая облику еще более мужественный вид. удивительно, но глаза, привыкшие к темноте, могли рассмотреть даже легкие морщинки в уголках глаз на обветренном лице. Сердце совершилось немыслимый кульбит и как-то криво встало на свое место в грудной клетке. Ему было больно биться в привычном темпе. Потому оно начало пропускать удары. С трудом девушка подавила желание протянуть руку и коснуться Глеба. Он стоял так близко, но напоминал видение.
Теплый сильный смелый он был настоящим, но не могу принадлежать ей. Только в мире все равно найдется девушка, для которой не будет стоять столько препятствий. Она сможет запросто подойти к нему, посмеется над шуткой, небрежно дотронется до руки, обнимет при встрече. А для Риты такие простые действия сродни Крестовому походу. Только от одного дыхания Глеба или его запаха у нее кружится голова. Она не переставала списывать столь яркие эмоции на невозможность отношений между ними. Ведь запретный плод сладок.
Внезапно Столяров обернулся к ней. Его темные глаза словно смотрели в самую душу и без труда читали потаенные мысли.
- Иногда нужно просто побыть в тишине, - внезапно сказал он. – Природа дает нам возможность перезагрузки. Ты сидишь в своем доме и не видишь, сколько всего прекрасного здесь есть.
- Если ты меня будешь вывозить на плэнеры, я в обиде не останусь, - усмехнулась Рита в ответ. Они снова замолчали, глядя в темноту ночи.
Потом Глеб махнул рукой, предлагая двигаться назад. Они прошли обратно к тому месту, где оставили машину.
- Уже полночь, - посмотрела девушка на часы. – А Кирилл даже не позвонил, чудеса.
-Я написал ему, что мы задерживаемся у твоего отца.
- А, вот оно что, - протянула Рита разочарованно. – Ты в своем репертуаре.
- Это каком?
- Правильного мальчика, все исключительно так, как заложено по инструкции.
- Потому что иначе наступит анархия. Правила существуют для того, чтобы в мире существовала гармония.
Рита хмыкнула и уставилась в окно. На небе все еще были видны россыпи звезд, но и свечение города было заметно где-то вдали. Сказка заканчивалась, а хотелось продлить ее еще немного. Когда Глеб остановился у ворот дома, Рите хотелось что-то еще сказать, чтобы закрепить очарование вечера, который казался ей таким похожим на романтический. Но ничего подходящего не приходило в голову.
Потому она кивнула и вылезла из автомобиля. А в душе свербил червячок, который шептал ей, что все не так, неправильно. Она с трудом заставила себя не обернуться в воротах на прощание. Но только, когда за нею закрылась створка калитки, по дороге зашуршали шины.
Продолжение следует…