Непростые времена.
В начале 1990-х мне довелось поработать на табачной фабрике Саратова на разных должностях - от технолога до главного инженера. - рассказывал Юрий. - Времена были непростые, зарплату выдавали от случая к случаю, а мне, как приезжему, приходилось еще снимать жилье. Все мое имущество умещалось в машине, на которой я мотался по городу - и по работе, и переезжая с квартиры на квартиру. У меня тогда был старенький уазик, который часто капризничал и отказывался ехать дальше.
Однажды автомобиль в очередной раз закашлялся, и мне пришлось свернуть в боковой проулок, чтобы заняться ремонтом. Это случилось недалеко от Воскресенского кладбища.
Герой войны
- Что, сынок серьезная поломка? - обратился ко мне проходивший мимо подтянутый мужчина в возрасте.
И, не дожидаясь ответа, засучил рукава, начал помогать. Пока чинили машину, познакомились. Дядя Вася - как представился новый знакомый - пригласил меня попить чайку. Он жил совсем рядом - мы возились с машиной буквально в двух шагах от окон его небольшого домика.
В комнате, куда я зашел, со старой фотографии на стене на меня смотрел бравый сержант с орденом Славы на груди, на фоне Рейхстага, - у дяди Васи было героическое прошлое. За чаем, узнав о том, что мне нужно жилье. Он предложил снимать небольшую комнатку в его доме.
Тюремный штамп
Дядя Вася, он же Василий Андреевич Щеглов, умел рассказывать и слушать. Как-то в разговоре мы упомянули улицу Вавилова в центре Саратова и разговорились о судьбе некогда арестованного ученого. Василий Андреевич рассказал о том, что именно ему довелось провожать академика в последний путь. И что официальные сведения о дате смерти и месте захоронения Вавилова неверны (считается, что академик умер в 1943 году в Саратовской тюрьме).
Когда началась Великая Отечественная война, Василий ждал призыва в армию. Ради заработка ом вместе с несколькими мужиками рыл могилы на Воскресенском кладбище. Осенью 1941 года администрация кладбища распорядилась подготовить большую общую могилу. А ночью на грузовой машине привезли десяток голых тел. И только на одном человеке было нательное белье со штампом саратовской тюрьмы и написанной химическим карандашом фамилией - Вавилов. На высохшем от недоедания теле явственно виднелись следы побоев.
Дядя Вася сводил меня на старое кладбище и показал, где была та могила. Конечно, за давностью лет он мог ошибиться с местом захоронения. Но с годом ошибки быть не могло: сразу после этих событий Василия Щеглова призвали в армию.
