Смерть Владимира Высоцкого до сих пор остается предметом ожесточенных споров между биографами. Однако не менее загадочной является и история, которая произошла с посмертной маской барда и ее копиями. Наибольший интерес вызывает «ленинградская версия», выполненная неизвестным скульптором.
«Живо маску посмертную сняли»
Посмертные маски были сняты с лиц многих известных личностей. Не стал исключением и Владимир Семенович Высоцкий. Как пишет биограф Федор Раззаков в своей книге «Владимир Высоцкий и Марина Влади. Бард и француженка», автором посмертной маски Высоцкого стал скульптор Юрий Васильев. Он был лично знаком с артистом и оформлял некоторые спектакли театра на Таганке, где тот служил. Процедура, для которой Васильева пригласил театральный режиссер Юрий Любимов, была проделана уже через двое суток после смерти Высоцкого и накануне его похорон, 27 июля 1980 года. Скульптору помогал его сын Михаил, присутствовала при снятии посмертной маски и жена барда, Марина Влади.
Примечательно, что еще в 1973 году Владимир Высоцкий написал пророческую песню «Памятник», в которой были такие слова: «Живо маску посмертную сняли расторопные члены семьи». Юрий Васильев также вспоминал о мистических событиях, которые начали происходить во время процедуры. Васильев, как обычно, наложил на лицо покойного материал, но маска будто срослась с кожей и оторвать ее оказалось непросто. После нескольких безуспешных попыток скульптор наконец обратился к самому Высоцкому: «Володенька, отпусти». И маска тут же осталась в руках Васильева. К слову, тогда, же был сделан и слепок с левой руки поэта.
Копии и их обладатели
Как утверждает Валерий Перевозчиков, автор издания «Владимир Высоцкий. Только самые близкие», со ссылкой на слова первой супруги Владимира Высоцкого, Людмилы Абрамовой, Васильев сделал 6 копий с оригинальной посмертной маски. Три маски были выполнены из бронзы. Говорят, для более качественной отливки Васильев даже пожертвовал своими серебряными ложками. Если верить Абрамовой, одну металлическую маску Высоцкого увезла с собой Марина Влади. Другая маска перешла в руки Льва Петровича Делюскина, члена художественного совета Театра на Таганке, близкого приятеля упомянутого ранее Юрия Любимова. Третья же оказалась у актера Николая Дупака (по другой версии, у самого Юрия Любимова).
Но еще до изготовления бронзовых масок Юрий Васильев сделал три копии из гипса. Обладателем одной из гипсовых масок снова стал Лев Делюскин. Вторая маска из гипса хранилась у супруги Васильева, Елены Петровны. Летом 1991 года она передала посмертную маску Владимира Высоцкого в музей. В то же время с просьбой сделать для него посмертную маску Высоцкого обратился к скульптору и актер Валерий Золотухин, который также находился в близких отношениях с бардом. Тогда Васильев предупредил Золотухина: «Только не тиражируйте, потому что этим стали торговать».
«Ленинградская версия»
В тот момент Юрий Васильев уже знал о том, что появились и другие посмертные маски Высоцкого. Самой знаменитой из них стала так называемая «ленинградская версия». Как утверждает Виктор Бакин, автор книги «Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти», в 1990 году посмертную маску Владимира Семеновича передал в дар музею житель Ленинграда Александр Кисиленко. Тогда там работала Людмила Абрамова. Она вместе с уже овдовевшей женой скульптора сравнивала маску, которую принес Кисиленко, с той, что осталась у Васильевой. Оказалось, что у «ленинградской» копии были перепутаны правая и левая стороны, опущен другой уголок рта. Кроме того «ленинградская» маска была с шеей, в то время как Юрий Васильев шею не захватывал из-за сильного отека.
Напрашивался один вывод – маска была воссоздана каким-то талантливым художником. Впрочем, подобные маски стали распространяться еще при жизни Юрия Васильева. И именно потому, что они были воссозданы, он не считал их подделками. Скорее всего, «ленинградскую версию» лепили по фотографии. Тем не менее мастер так и остался неизвестным. Как осталось неизвестным и то, куда исчезла оригинальная посмертная маска, выполненная Васильевым. Она хранилась в мастерской скульптора и пропала, когда тот угодил на больничную койку. Впрочем, есть предположение, что оригинал был испорчен при отливке бронзовых копий. Бесследно испарилась и маска, которая хранилась в сейфе Любимова (Дупака).