Здравствуйте, уважаемые читатели. У многих из нас на слуху, что в нынешнем году отмечается исторический юбилей- 800-летие Александра Невского. Реакция общественности на это событие достаточно активная: дошло даже до уголовных дел в отношении тех, кто обвиняет великого князя и полководца в коллаборационизме.
Впрочем, Невский личность известная, его авторитет подтверждён столетиями, и такому человеку вряд ли повредят заявления отдельных умников от истории.
Мы же сегодня займёмся не много не мало восстановлением исторической справедливости и начнем, что называется, с места в карьер.
7 сентября 1316 года в семье Ивана Калиты и княгини Елены родился сын, которого назвали Созонтом (светская форма имени Симеон).
Не удивлюсь, если имя этого человека мало что скажет современному читателю, как и его прозвище Гордый, под которым он и остался известен в истории.
Правда сегодня о нём можно прочесть лишь в справочниках и специальной литературе. В школьных учебниках ему места не нашлось вообще.
Впрочем, подобная ситуация достаточно давний вопрос для российской историографии- XIVвек, в который выпало жить и править нашему сегодняшнему герою, вообще не избалован вниманием российских историков. А между тем век был бурный и важный.
Именно в те времена, несмотря на крайне непростую внешнюю и внутреннюю политическую ситуацию, получило прочное основание здание российской государственности в почти современном его виде.
Что же стало основным фактором такого достижения автором которого стал человек, как говорилось выше, почти неизвестный сегодня даже тем, кто интересуется историей?
Ответ следующий: московский князь Симеон Иванович преподнёс Руси самый дорогой подарок, в котором она очень нуждалась - мир. Все тринадцать лет его княжения не отличались значительными военными событиями, и именно это помогло реализовать значительный внутренний потенциал государства, накопленный за непростые годы иноземного ига.
Очевидно, что такого результата князю удалось достичь за счёт дипломатических способностей и ключевыми, в данном случае, стали его личные качества, но возникает вопрос: какие именно?
Хорошо известно, что смысл часто скрывается в мелочах.
Обратимся к характеристике, которую дает князю летописец: Сей князь великий Симеон Гордый звался, так как не любил крамолы и неправды, но всех обличаемых наказывал. Сам, хотя мед и вино пил, но никогда допьяна не упивался, и пьяных терпеть не мог. Войны не любил, но воинство готовое имел и в чести содержал. В Орде был от ханов и князей в великом почтении – хотя дани и дары невеликие давал, при нем татары не воевали вотчины его. Он многих пленных испросил и выкупил. Князей же всех рязанских, тверских и ростовских только подручными себе имел, так что все по его словам творили. А новгородцы не смели наместнику его что-либо против сказать. И все были в тишине великой, и многие от иных стран приходили служить ему».
Из приведенного «досье» особенно интересны два момента: это подчеркнутое хроникером личное обаяние правителя и его трезвость. Первое является одним из главных качеств истинного политика, а второе приобретало принципиальный характер в силу тех важных событий, что происходили тогда в Орде.
Она продолжала оставаться одним из главных оппонентов Руси, в отношениях с которым необходимо было быть особенно внимательным и осторожным.
В то время правителем восточных завоевателей стал Узбек- первый мусульманский ордынский хан.
Будучи неофитом, он всеми силами старался соблюдать постановления новой веры, по крайней мере публично, и, разумеется, не мог не оценить привычки Симеона не употреблять спиртного, а его сын Джанибек так и вовсе пребывал в дружеских отношениях с московским князем.
Этот факт, будь он более известен широкой публике, несомненно, привёл бы в праведный гнев наших многочисленных либералов.
Если они Александра Невского обвиняли чуть ли не в рабском преклонении перед ордынцами, то Симеона вообще бы наверняка нарекли первостатейным предателем Родины.
А между тем такая ханско-княжеская дружба оказалась весьма полезной для всех слоев русского общества той эпохи.
Так объёмы традиционной дани были существенно снижены, что явилось причиной значительного повышения основных экономических показателей Руси.
Требовали княжеского вмешательства и животрепещущие вопросы внутренней политики: так вновь, что стало уже традицией, заявил о стремлении к независимости непокорный Новгород.
Очередная «новгородская история» развивалась следующим образом. Ещё не пройдя общерусского вокняжения, Симеон послал своих людей в Торжок для сбора дани.
Местные заупрямились: дань не дали, да ещё и пожаловались в Новгород. Новгородские бояре арестовали сборщиков княжеской дани и стали ждать, каков будет ответ Москвы.
Спускать подобное поведение Симеон Иванович, конечно, был ненамерен, но и проливать русской крови не желал.
В конечном итоге он привел к Новгороду столь несметную силу, что гордые обитатели северной твердыни даже, и помыслить не могли о сопротивлении и выслали к московскому правителю парламентеров. Стоящий у новгородских стен Симеон Иванович дал им следующую отповедь: «Если новогородцы хотят милости и мира от меня, да придут ко мне их посадники и тысяцкие. Пусть придут босы, и просят у меня мира при всех князьях, стоя на коленях. Пусть они наместника моего чтят, и все пред ним кланяются, и не садятся, даже если кому велит сесть. Пусть они заплатят дань в Орду за отца моего, и за меня, и дадут побор черный со всей земли, и, не спросясь меня, ни с кем не воюют».
Такого унижения «Господин Великий Новгород» не испытывал ещё никогда, однако московские мечи заставили даже его попридержать характерную спесь.
Интересно, что своё прозвище «Гордый» князь получил именно после этого эпизода.
Умный и сильный московский государь планомерно шел по пути реализации своих политических амбиций, которые были направлены не на угоду личному честолюбию, а на благополучие государства.
Не собирался он уступать и другому сильному и опасному соседу Руси- Литве.
Тем более, что повод поквитаться с местным князем Ольгердом был самый основательный.
От его хищнического набега пострадал Можайск, да и просто крайне заносчивое поведение кичливого прибалтийского властителя очень сильно раздражало московского князя.
Тем более, что последний уже стал достаточно уверен в своих силах и решил, что пора заняться серьёзным юридическим подтверждением своих властных полномочий.
Симеон не много не мало объявил себя «Великим князем Руси». Этот титул отнюдь не был формальностью. Он, по сути, обосновывал то, что московский князь претендует на главенство над всеми русскими землями, то есть в том числе и над теми, что находились на тот момент под властью Литвы.
Ольгерду пришлось не по душе такое своевольное поведение северного соседа, но всё же на открытое столкновение он не решился, а посчитал более разумным «загрести жар чужими руками».
По сути с его стороны была предпринята попытка натравить на Москву ордынские полчища.
Он послал в Сарай своего брата Кориата с целью заключить союз против Симеона.
Разумеется, даже будучи по отношению к русским князьям сюзереном хан не мог поступить, подло помня о дружеских чувствах к своему московскому товарищу, которого глубоко уважал с ранней юности, и, конечно, из литовской затеи не вышло ровным счётом ничего.
Таким образом, Симеон Иванович переигрывал своих оппонентов буквально по всем фронтам и помимо этого широко разворачивал программу по интенсивному внутреннему развитию страны.
Перечислять, что именно было сделано, можно очень долго. Достаточно сказать, что Русь в его княжение активно отстраивалась и хорошела, однако мудрая политика нашего героя имела и более отдаленные последствия.
Тринадцать мирных лет его княжения обеспечили Руси колоссальный прирост населения. Оно стало настолько многочисленным, что его не смогла уничтожить даже эпидемия чумы, и именно люди, родившиеся в отличавшиеся покоем правление московского князя Симеона Ивановича Гордого, вышли в составе русской рати на Куликово Поле, победа в битве на котором стала серьезным шагом на пути к избавлению от ордынской зависимости.
Вот таким был этот замечательный персонаж русской истории, который оказался совершенно незаслуженно забыт потомками.
Что ж, именно нашим сегодняшним разговором мы просим у нашего славного предка прощения за столь короткую и некрепкую память.
Эта статья была написана в том числе и для того, чтобы закрасить одно из белых пятен нашего летописания, которых сегодня стало как минимум на одно меньше.