«Морхинин» звучит совсем не так Пушкин. Однако именно эту фамилию мог носить знаменитый русский поэт. По крайней мере, в свое время подобное прозвище получил предок Александра Сергеевича. Что же оно означает? И почему им наградили воеводу Ивана Калиты?
Родословная поэта
Сам Александр Сергеевич Пушкин, описывая собственное родословное древо, утверждал: «Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или Рачи, выехавшего в Россию во время княжества св. Александра Ярославовича Невского». Виталий Пашин, автор издания «Пушкин», пишет о том, что Радша (Ратша) был тиуном, то есть сборщиком налогов. Известно, что у Ратши был сын Якун Ратшич, новгородский посадник, который в свою очередь являлся отцом боярина Алекса Якуновича. Однако самым известным стал правнук Ратши, Гаврило Алексич, храбрый дружинник и витязь, от которого и потянулись нити ко многим российским родам, в том числе и к Пушкинскому.
Гаврило Алексич имел трех сыновей: Акинфа, Ивана и еще одного, так и оставшегося в истории безымянным. Прямым предком русского поэта стал средний сын Гаврилы. По крайней мере, так пишет в своей книге «Дворянин Александр Пушкин. Родословная летопись гения» Лариса Черкашина. По словам Черкашиной, Иван Гаврилович служил у Великого князя Ивана Даниловича Калиты. Дело Ивана продолжил его сын Александр. Александр Иванович вместе со своим двоюродным братом возглавил поход против Смоленского князя Ивана Александровича. После смерти Ивана Калиты он перешел на службу к его сыну, Великому князю Семену Ивановичу Гордому.
Иван Морхиня
Именно Александр стал отцом Григория, которому Пушкин и был обязан своей фамилией. Однако прямой предок Александра Сергеевича Пушкина по мужской линии, упомянутый ранее, Иван Гаврилович, носил прозвище Морхиня. Именно из прозвищ и произошли, как известно, многие русские фамилии. Вот и Александр, сын Ивана Морхини, стал Морхининым. Эти сведения в том числе приводит в своей книге «Сказания о предках Пушкина» Юрий Хохленко. Морхининым некоторое время оставался и внук Ивана Гавриловича, Григорий. Вполне возможно, что эта фамилия передалась бы и дальше, если бы Григорий Александрович не получил новое прозвище, что, впрочем, не было редкостью в те времена.
Прозвища, однако, не давались просто так, они всегда что-то обозначали. Версий происхождения такого «имени» у предка Пушкина несколько. Так, Владимир Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» указывал, что морхами раньше называли висячие нити, кисти, бахрому. Аналогичное наименование получили и космы, непричесанные волосы. Интересно, что морхотником могли обозвать и оборванца, но Иван Гаврилович к таковым явно не относился. Слово «морх» употреблялось и в значении «морщина». Так и говорили: «Шуба с морхами», то есть приталенная, со сборками. Кроме того, морхами называли не только морщины, но и рубцы на лице. Поэтому лицо Морхини могло быть вовсе не морщинистым, а украшенным боевыми шрамами.
Григорий Морхинин-Пушка
Последняя версия представляется наиболее вероятной в связи с родом занятий Ивана Гавриловича, который до 1339 года служил воеводой у Великого князя Ивана Калиты. Да и внук Ивана Морхини получил не менее боевое прозвище. Как пишет С.Б. Веселовский в своем труде «Исследования по истории класса служилых землевладельцев», Григорию Александровичу в Москве дали прозвище Пушка. В середине XIV века в Москву стали проникать сведения об изобретении огнестрельного оружия, для определения которого на основе русских корней «пыл» и «пых» было образовано новое слово «пушка». Именно название этого новомодного оружия и стало прозвищем Григория Морхинина.
Сыновья и внуки Александра Сергеевича Пушкина оправдали прозвище своего предка, превратившееся в фамилию. Многие из них действительно посвятили свою жизнь служению Отечеству. Так, Павел Щеголяев и Янина Левкович в издании «Дуэль и смерть Пушкина» упоминают о том, что старший сын поэта, Александр Александрович Пушкин, стал генералом от кавалерии. Младший сын, получивший родовое имя Григорий, вышел в отставку в звании подполковника. Больше сыновей у Пушкина не было. Однако одна дочь литератора, вышла замуж за принца Николая Вильгельма Нассауского, а вторая стала женой кавалерийского офицера. Брак последней оказался бездетным, а вот у Натальи были сыновья, которые тоже носили военную форму.