Дорога до деревни Буянова похожа на бетонные плиты, небрежно разбросанные рядом нетрезвым крановщиком. Ночью, под светом фар это выглядит особенно атмосферно - Стивен Кинг наверняка нашел бы местечко описанию этой дороги в одном из своих шедевров. Ока начинает ругаться так, что приходится останавливаться и подкладывать резинку под глушитель, а потом еще раз останавливаться и чесать репу, вдруг осознав, что стучит вовсе не глушитель. Остается молиться и ехать дальше.
В этот раз спешим на поиск с женой. Это означает, что наступил один из тех прекраснейших дней, когда вся работа сделана, еда приготовлена, бабушка покормлена и уложена спать, и все в жизни хорошо!
Было хорошо...
Пропал 70-летний дед Ваня - отправился в лес за грибами. Однако, лесом это можно назвать с весьма серьезной натяжкой - скорее нечто среднее между болотом и непролазным буреломом, изрезанным сетью речушек и каналов.
Народу немало, но и не слишком много - уж больно мокро и холодно. Одинокая полицейская машина, подмигивает фарами, как-бы намекая, что все возможные силы полиции и МЧС деревни Буянова морально с нами.
Старших нет - заявляет уставшим голосом координатор. Кто готов повести группу?
- Я, разумеется, - радостно улыбаюсь. Мой час настал!
Это означает, что я уже научился пользоваться компасом, и могу прийти в нужную точку а потом вернуться обратно. И даже знаю, где кнопка "говорить" в рации.
Координатор удивляется, и заранее извиняется, что скорее всего утопит мою группу в болоте, окидывает подозрительным взглядом:
- А ты точно потом не напишешь, куда я тебя послала?
Делаю самое благостное лицо, на которое способен:
- Ну, разве ж, я могу?
На самом деле я прекрасно понимаю, насколько это - нервная и сложная работенка. Штаб - это машина, возле которой в мокром ночном лесу на пеньке установлен ноутбук и постоянно разрывается рация. Штаб разбивает людей на лисы и отправляет их на задачи, а потом скачивает треки с их навигаторов, бьется головой об этот пенек и снова отправляет на задачи тех, кто готов идти второй раз. Остальных отпаивает горячим чаем и греет у костра. Лисы регулярно сообщают по рации, что очередной раз наткнулись на непролазный бурелом, утонули в болоте или убегают от медведя (шутка... наверно), просят срочно передать МЧС-никам, чтобы они выключили свою сирену, иначе наш потеряшка ночью скорее утонет или сломает ноги, чем выйдет из леса, и обязательно объяснить полицейским, чтобы они перестали откликаться на наш зов вместо пропавшего...
Что может быть проще, чем промерзшими насквозь руками дозвониться до участкового там, где связи нет в принципе, и, в перерывах между помехами, объяснить, чего и зачем хотят от него ребята в лесу?
Задачу нашей лисе рисуют простую:
"Вот здесь на карте когда-то была дорога. Нужно пройти по ней всего 3 квадрата (полтора километра), перейти в квадрат левее, и вернуться обратно примерно по центру квадрата, проработав на отклик."
Работать на отклик - это означает каждые сто-двести метров говорить в рацию "Лиса 8 работает на отклик", после чего во всю глотку и во все стороны орать: Вааааааааааааняяяяяяяяяяяяяяяяяяя!"
Орать и вслушиваться в тишину ночного леса. А потом снова орать и снова вслушиваться, а еще замирать и вслушиваться, после того, как орут другие лисы.
Всего каких-то 4 километра. Думаю, эта была самая легкая из задач. Только ради меня, который заводит в лес людей в первый раз в жизни.
Я бодренько хватаю компас и навигатор, и мы на позитиве отправляемся на свою заброшенную дорогу...
- Лиса 2 слышит одиночный отклик... - уверенно заявляет рация.
- Ну, вот и славненько! И старшим побыл - попонтовался, и дедушку сейчас найдут, и по лесу мило прогулялись перед сном, чайку сейчас у костра жахнем, эх... Хорошо!
Лиса 2 орет еще полчаса, хрипит во все горло, но отклика больше не слышит и передает в рацию, что скорее всего от неожиданности им откликнулся товарищ полицейский.
Что ж, не получилось, не прокатило, к успеху шли...
Для нас это означает только одно - предстоит идти дальше.
Выходим на задачу - туда, где должна была быть дорога... А там...
Представьте себе колючие и мокрые кусты малины в холодном лесу, высотой примерно на метр выше моей головы, закрывающие собой поваленные деревья - скользкие, с острыми ветками торчащими в разные стороны... И все это бесконечной плотной стеной.
И тут я понимаю, что задача старшего группы - это не просто смотреть в компас и навигатор, а выбирать маршрут... И начинаю выбирать... Из того, разумеется, что есть... Выбирать получается звериные тропы с продуктами жизнедеятельности медведей. В остальных места просто невозможно пройти.
У старшего группы есть еще один маленький минус: он не может воскликнуть: "Вау! Смотрите, здесь же медведь повалялся!" Он вынужден молча обходить место, потому, что неизвестно, насколько терпимы товарищи по лисе, за плечами которых совсем немного поисков, к медведям вообще и к продуктам их жизнедеятельности в частности...
Проблема лишь в том, что обходить в данном случае означает - пробираться через завалы валежника.
- Ну, что, сколько мы прошли?
Смотрю в навигатор и делаю вид, что все так и задумано. На самом деле мы прошли целых 50 метров.
Неожиданно малина кончается и мы синхронно выдыхаем, а потом вдыхаем обратно. На пути речушка метра два шириной.
- Дед, конечно, не мог здесь пройти, - слышу за спиной, как товарищ пытается завести разговор с собой, прекрасно на самом деле понимая, что дед мог перейти речушку в любом месте, намного дальше отсюда, а нам все равно нужно как-то попасть в квадрат - задача такая. Потом слышу его рассуждения про какую-то мать, которая помешала человеку надеть болотники, и о том, что в его ближайших планах не было записано "промочить ноги". Заканчивает весь этот диалог с собой философское рассуждение о том, что ближайшие планы не всегда, к сожалению, имеют корреляцию с задачами на поиске человека.
Люди, которым не приходится ничего объяснять, бесценны!
Кстати, нас трое - парень с девушкой приехали на поиск вместе, и судьба занесла их со мной. Остается лишь спросить, готова ли девушка форсировать реку по бревну?
Девушка, вместо ответа на вопрос, просто берет и делает это - в смысле, ползет на корточках под наше одновременное междометие, означающее то ли удивление, то ли ругань.
Перелезаем и вновь упираемся в тот же самый тип леса. Только добавляется вторая сложность - под ногами хлюпает вода, местами по колено.
Ну, вот, теперь можно больше не бояться промочить ноги.
- Вааааааняяяяяяяяяяя! Ваааааааааняяяяяяяя! - очередная лиса сообщает, что она закончила работать на отклик.
Выключаю на секунду фонарик, чтобы понять, как чувствует себя несчастный Ваня, и абсолютная тьма в сочетании с промозглой сыростью наполняется шорохами, завываниями ветра, хрустом под ногами и миллионом невидимых глаз со всех сторон.
Включаю фонарик - ну, его к черту!
- Ваааааааааааняяяяяяяяяяяя! - орем мы еще сильнее, но в ответ лишь очередная кукушка, то ли падает с ветки от неожиданности, то ли своим одиночным ку...як сообщает, что жить нам осталось не очень долго.
Блин, это - мой седьмой поиск, но такого леса я еще не встречал! Временами хочется сказать в рацию, что этот долбаный километр вообще невозможно пройти, но это будет неправдой, потом что, фраза "я не могу этого сделать" занимает слишком много времени, которое необходимо, что бы подумать над более продуктивным вопросом "как?"
И мы думаем... Думаем и перебрасываем ствол дерева через следующую речушку. Через третью я прыгаю с разгону и ловлю тех, кто прыгает чуть хуже горных козлов. Впрочем, у них тоже получается.
Когда все эта чертовщина позади, мы оказываемся в самой дальней точке - отличный грибной лесочек, в котором можно отдохнуть. Там даже в какой-то степени есть грибы - опята. Захватываю горсть рукой и забрасываю в рюкзак - как будто верю, что, притащившись с поисков без сил, я не рухну спать на весь день, и грибы снова не пропадут.
Навигатор сообщает, что разрядился и плавно корчится в своих электронных муках.
Я, как старший группы, который в жизни не менял в навигаторах батарейки и не знаю, как они выглядят, задаю гениальный вопрос:
- Ребят... А нам же выдали батарейки для навигатора, да?
Выдали. Это - успех! Но в следующий раз об этом лучше подумать заранее, потому, что в таком лесу по аварийному азимуту мы, конечно, выйдем... но только у черта на куличиках и штаб будем искать до утра.
Поменять батарейки в навигаторе вовсе не сложно, особенно, если ты ночью в мокром лесу промерз до костей, а от этой штуки зависит, как быстро ты попадешь домой. Мотивация - великая сила!
Осталось самое легкое - взять на 500 метров в бок и идти обратно.
Обратно, конечно же будет легче, правда? Там ведь другой лес. Приятный, с елочками и мхом, - успокаиваю я себя, но мы снова упираемся в стену из заваленных мокрых и острых елей, а потом по колючему малиннику пробираемся 200 метров вдоль реки, чтобы найти хоть какой-нибудь переход.
Нашли... Длинное, скользкое бревно. Есть еще второй вариант - вплавь. Третьего нет.
- Ваааааааааааааняяяяяяяяяяяяяяя! - орем мы мокрые и замерзшие и уже немного без сил.
Эхо, нечто вроде слова "Люююююююдииииииии" слышится сзади - там, где лес был прекрасным, и там, где мы все проорали так, что распугали даже муравьев.
Там точно не было Вани. Это - глюки больного воображения!
Но почему тогда мы услышали этот отклик втроем?
- Какая лиса сейчас тоже работает на отклик? - спрашиваю в рацию.
- Лиса 5 работает. - Отвечает рация.
Дожидаемся, когда все лисы замолчат, и орем еще сильнее. И еще.. И еще... Отклика больше нет. Неужели показалось?
Проблема в том, что лес очень хорошо прокрикивается, и со всех сторон твой собственный голос гулко отзывается эхом.
Лес Чупакабры, блин!
А мы стоим, не чувствуем рук от холода, и пытаемся решить, отклик это все таки или эхо?
Умом понимаю, что на 90% - эхо, но если Ваню мы не найдем, это гулкое "люди" еще долго будет мне сниться.
- Вааааааааняяяяяяяяяяя! - Кричим мы еще раз, и слышим неожиданный отклик: какой-то тонкий рык, очень похожий на еще неокрепшего медведя.
Вот тут открывается второе дыхание, и двигаться по бурелому становится проще. Даже холод как-то уходит на второй план.
- Вааааааняяяяяяяяяяяяя! - кричим мы через сто метров, но этот непонятный медвежонок снова нам отвечает, а прямо над головой срывается сова, со своим креативным "Угу!"
Под зад бы ее с ноги отугукать! - Появляется мысль, когда сердце перестает бешено колотиться.
Мы снова ускоряем шаг и снова упираемся в реку...
...
Жена, к счастью, в этот лес не поперлась - она помогает мне переодеться, найти костер и горячий чай, пока меня трясет от холода так, что я не помню, как сдаю оборудование и что говорю координатору. Не помню, с кем здороваюсь и с кем прощаюсь. Всю одежду, выжимать можно - мокрый насквозь.
Пригрелся уже в машине и изо всех сил пытаюсь не уснуть. Прошу жену со мной разговаривать и охрипшим голосом напеваю Шуфутинского.
"Третье сентября. День прощанья..."
Когда мы доезжаем до города, жена открывает форум.
"Найден. Жив!" - ребята все таки поймали Ваню на отклик.
Накрывает невероятная эйфория. Все, абсолютно все, что произошло сегодня ночью, было не зря!
До Сальвара я часто сталкивался с тем, что люди излишне одухотворяют лес: считают, что у него есть характер, настроение, верят, что кружит и не дает грибов именно Леший, а вокруг под ногами кишит и вставляет палки в колеса самая разношерстная нечисть.
Приятно осознавать, что этот чертов лес со своими речушками, бревнами и малинником, со своим медвежонком и совой, со своими болотами, буреломами и скользкими бревнами... да хоть с лешими и кикиморами не смог ничего противопоставить слаженной команде, которая просто очередной раз выполнила свою работу: закрыла наиболее вероятные квадраты на отклик и достала деда.
Поверьте, остальным ребятам было не легче, тем более, что многие из них, как моя лиса, попали в подобный лес в первый раз... Но награду, которую мы получили, нельзя оценить или измерить.
Ибо награда в данном случае - сама жизнь.