О велосипедах

Я жил и вырос в деревне, а потому, как и все деревенские жители, впрочем, как и городские тоже, с нетерпением ждал наступления лета и каникул. На каникулах можно подолгу гулять на улице, и не только гулять, но и кататься на велосипеде!

Мои родители рано развелись, а потому я рос в семье состоящей из мамы- учительницы и бабушки- пенсионерки. Мне многое прощалось, так сказать, сходило с рук, а вот позволялось не многое. За спички, ножи и прочие опасные предметы и вещества мне часто влетало, а вот мой верный железный конь в список запрещённых игр не входил и только сейчас, будучи сам отцом, понимаю, что зря.

Так вот, мой велосипед был для меня не только другом, но и предметом моей неисчерпаемой гордости. Это был старый «школьник», который достался мне по наследству, вероятно, от какого-нибудь моего родственника, сейчас уже не помню. И поскольку рос я без отца, то возился с ним исключительно сам и это, надо сказать, доставляло мне огромную радость и безграничное удовольствие. В такие минуты я казался себе таким взрослым, сильным и, чего уж там скрывать, крутым мужиком!

Эта история произошла со мной летом, в самый разгар каникул. Мне было лет семь, восемь. В очередной раз намотав на спицы разноцветную изоленту и установив на заднее колесо «трещотку», я закончил «рестайлинг» своего велика и выехал на прогулку, так сказать, объездить новые колёса. Колёса-то были у меня в порядке, а вот с тормозами не всё было так гладко, а точнее даже прескверно дело обстояло с тормозами. Дело в том, что «школьник» это самый обычный велик и тормозить нужно было путём нажатия педали назад, но иногда, видимо от старости, и как следствие сильного износа, у моего «школьника» тормоза отказывали, а точнее сказать, вообще не работали. На тот момент я знал о неполадке, но не придавал этому особого значения, полагая, что если я спрошу у мамы новый велосипед, то, скорее всего, получу отказ, а то и старый конфискует.

Было довольно поздно и уже начинало темнеть. Я помчался к крутому спуску дороги, расположенному у начала нашей деревни. По пути я маневрировал между кочками, ямами и расходящимся по домам коровами, коровьими лепёхами и всем, что стояло и шло у меня на пути. И вот я на вершине горы, представляю себя гонщиком и даже уже слышу, как шумит в ушах ветер... вдруг, замечаю своего приятеля Кольку, который ещё не успел вырваться из плена бесконечных родительских поручений и быстро шёл за своей Зорькой, поминутно погоняя её хлыстиком. Я окликнул его с горы и помчался вниз как стрела, выпущенная Чингачгуком. Колька смотрел на меня с некоторой завистью, ведь он ещё не сказал отцу про проколотую вчера шину и, как следствие, отец ещё её не заклеил, а я то был на коне! Но не долог был мой триумф. Немного не доехав до конца спуска, я заметил Колькину корову Зорьку, которая оставшись без внимания хозяина, смотревшего на мой умопомрачительный спуск, отошла в сторонку пощипать травки на сон грядущий. Я начал экстренное торможение, но, как назло, тормоза отказались слушаться меня и я просто уже отчаянно крутил и крутил педали назад, но должного эффекта не возымел и со всего маху налетел на Зорьку.

Велосипед от удара о коровий бок выбросило далеко на обочину дороги, а вот незадачливого наездника, то есть меня, бросило прямо на Зорьку, которая этого никак не ожидала и от этой неожиданности понеслась, куда глаза глядят. Мои же глаза глядели на коровий бок, поскольку я висел на Зорьке поперёк, как свёрнутый ковёр. Колька тоже не ожидал такого исхода и ничего не предпринимал, поскольку пребывал в небольшом шоке. Через некоторое время моего приятеля покинул шок, и он быстро нас с Зорькой догнал. Я спрыгнул со своего крутого «рогатого транспорта» и побежал за велосипедом, а Колька ещё долго смеялся мне в след.