Выпив кофе, она вышла на улицу. От города несло осенью, опятами и первоклассниками. Ринат Валиуллин Хруст свежеиспечённого багета. Нож, как остро наточенный конёк по прозрачному льду. Касание и причудливый узор трещин. В «хлебные» кучевые облака проваливается кусочек сливочного масло, словно самолёт, попавший в зону турбулентности. Так и сойдёт с радара, растаяв в невесомости. Ваниль, Корица и душистый кофе - «кислородная смесь». С ним начинается утро и заканчивается сон. Поднося к губам, можно ощутить запах новой книги. На столе Ницше, а за окном осень. Осень - больше сезон души, нежели природы. В это время года, рейсы «на Питер» летают чаще. Там проще сходить с ума, когда идти больше некуда.
Выпив кофе, она вышла на улицу. От города несло осенью, опятами и первоклассниками. Ринат Валиуллин
Хруст свежеиспечённого багета. Нож, как остро наточенный конёк по прозрачному льду. Касание и причудливый узор трещин.
В «хлебные» кучевые облака проваливается кусочек сливочного масло, словно самолёт, попавший в зону турбулентности. Так и сойдёт с радара, растаяв в невесомости.
Ваниль, Корица и душистый кофе - «кислородная смесь». С ним начинается утро и заканчивается сон. Поднося к губам, можно ощутить запах новой книги. На столе Ницше, а за окном осень.
Осень - больше сезон души, нежели природы. В это время года, рейсы «на Питер» летают чаще. Там проще сходить с ума, когда идти больше некуда.