Вряд-ли современный читатель сможет в полной мере ощутить и понять значение бороды в Московском царстве. Борода была символом достоинства настолько, что не имеющего бороды мужчину и за человека-то не считали. Дернуть человека за бороду – значило нанести ему оскорбление. Плевок в бороду – смертельная вражда. Поджигание бороды – объявление войны! Более того – церковь отказывала в благословении безбородому, "обрекая" его душу на будущее мучение в аду! Бояре и князья, будучи самым богатым и могущественным сословием, исповедовали просто культ бороды, считая её практически символом своего рода. И вот по этой традиционной и устоявшейся ценности был нанесён сокрушительный удар.
Царь Пётр Алексеевич, будучи за границей, принимает окончательное решение о неотложной необходимости реформирования страны. Сразу же по приезду в Москву он собирает высших государственных мужей, берёт в руки ножницы и начинает самолично отрезать боярам бороды, требуя от них незамедлительного изменения внешнего вида. Через неделю Пётр понимает, что одними лишь физическими усилиями данную проблему не решить и начинает бить по бороде экономическими репрессиями.
5 сентября 1698 года Пётр издаёт Указ о введении налога на бороды. Чуть позже появляется новый указ, который определяет размер налога. Теперь за наличие бороды, в казну должны вносить пошлину:
- царедворцы, городовые дворяне и чиновники по 600 рублей/год.
- гости 1-й статьи по 100 рублей/год.
- купцы средней и мелкой статьи, посадские люди по 60 рублей/год.
- слуги, ямщики, извозчики и всякие чины московские по 30 рублей/год.
- с крестьян годовая пошлина не взималась, но при посещении города они обязаны были оплачивать за бороду разовую пошлину в размере 1 копейки.
Много это или мало – судить тебе, читатель, но необходимо отметить, что в те времена на один рубль можно было купить 218 килограмм ржаной муки или 27 килограмм масла. Одна овца стоила от 12 до 18 копеек, а курица стоила одну (!) копейку. Шуба из овечьей шерсти ценилась в 30 копеек, а из соболя – 70 копеек! Шапка стоила 6-8 копеек, 10 копеек стоила рубаха, а сапоги от 25 до 50.
Масштабы данных пошлин становятся ещё более понятными при знании о том, что на провиантское довольствие одного солдата расходовалось 4 копейки в день. То есть молодой, крепкий и физически выкладывающийся человек за 1 рубль питался 25 дней!
Каждому, кто оплачивал пошлину, выдавали специальную метку – медный бородовой знак. Вводилась своего рода “полиция внешнего вида”, сотрудники которой безжалостно отрезали бороду в случае отсутствия такового знака – никакие отговорки не принимались.
На собраниях (ассамблеях) Пётр не только сам стрижёт или рубит боярам бороды, но (что особо унизительно) привлекает к этому занятию придворного шута! Одновременно с бородами безжалостно резались длинные одежды московской знати и чиновников, укорачиваясь на “немецкий” манер.
Пётр понимал, что без изменения внешнего облика Московии не может быть и речи о проведении цивилизационных реформ, то есть об использовании достижений европейской науки и культуры. Вводить эти изменения в московском царстве можно было только принудительным путём, в том числе путём экономического принуждения. Иначе, в обществе, где правовая культура знати базируется на безусловном подчинении (для своего царя я – холоп, для своего холопа я – царь), к сожалению, невозможно.