В этой истории самое главное — разобраться, кто кому приходится родственником. А когда разберешься, понимаешь, почему старый шкаф для одежды гораздо человечнее некоторых участников этой истории. Он всего лишь скромно хранит одежду и не претендует. В отличие от остальных.
Итак, живет бабушка — в нашей истории она — свекровь. Ее сын женился на внучке некоего дедушки, который вместе со своей женой проживал в хуторе. Копался в огороде. Растил свинок и курочек, разводил индюков и кроликов, словом, впахивал в свои 80 лет - дай бог каждому. И жена его впахивала — будь здоров. А как не впахивать, когда каждую неделю из райцентра приезжает внучечка со своим мужем навестить дедулю с бабулей. Навестить — означает набить багажник битой птицей, овощами, закатками. Что не влезло в багажник - взять деньгами и отбыть в районную столицу.
Внучечка отбыла. А старики с удвоенной силой — за работу. Надо к следующему приезду готовиться. Бабуля такой интенсивной жизни не выдержала и померла. Не успели бабулю закопать, как внучечка с мужем объявили деду, что жить он теперь будет у них, они ему комнатку в гараже выделили. Дед припомнил - действительно, есть в гараже чуланчик — два на полтора метра. Должно быть, эту клетушку заботливая родня определили ему под жилье. А внучечка тем временем расписывала, как замечательно будет теперь деду под присмотром родни заниматься любимым делом — растить поросят, разводить кроликов и индюков. Хуторскую фазенду внучечка велела продавать, с продажей не тянуть.
Дед сразу понял, что при таком раскладе, да еще под присмотром любящей родни, он протянет недолго и скоренько отправится вслед за бабулей.
Не долго думая, дед тайком приехал в райцентр, но не к любящей внучечке, а к сватье — родной маме внучечкиного мужа, то есть к бабушке, которая в нашей истории — свекровь. Походил, посмотрел — дом и двор в порядке. Свекровь - вполне еще энергичная женщина семидесяти лет - встретила свата приветливо, а на предложение попробовать жить вместе — неожиданно легко согласилась.
Дед быстренько распродал хозяйство и хату, нанял машину, перевез вещи к свекрови, в том числе и старый шкаф для одежды, который фигурировал в начале нашей истории. Словом, когда внучечка заявилась на хутор проверить, как обстоят дела с переездом, выяснилось, что дед переехал, правда, не в чулан, заготовленный родней, а к сватье.
Это был бунт. Такого коленца от деда внучечка не ожидала. Разъяренная, она вместе с мужем ворвалась в дом к свекрови, где, как голубки, за столом, сидели молодожены. В прямом смысле молодожены. Они еще и расписаться успели. И свекровь теперь для внучечки стала еще и бабушкой.
То, что происходило дальше, надо было снимать на кино и показывать в программе: люди и звери.
- Ты, старая сволочь! - кричала внучечка своей свекрови-бабушке. - Ты сто лет жить собралась? Замуж она вышла! Посмотрите только на эту молодуху! Окрутила деда и сидит наглая! Этот шкаф и диван, и сервиз немецкий — это моей родной бабушки вещи. А ты бессовестно их заграбастала!
А муж внучечки ( на минуточку — родной сын старой сволочи, которая сидит перед ними нагло) согласно поддакивал жене.
- Все! Шкаф мы забираем и сервиз забираем, и бабушкин пай — тоже! - орала внучечка.
Тут надо пояснить, почему так разгневалась внучка. Помимо вещей, нажитых стариками за долгую жизнь, было у них два земельных пая, на которые они получали в своем хуторе зерно, сахар, растительное масло. Когда бабуля померла, внучка с мужем обрадовались: деда — в чуланчик, а паи и барахлишко какое-никакое — в хозяйство. А тут такая незадача, такой сюрприз от деда. Женился подлец! И паи — тю-тю — к молодухе ( то есть к мужниной маме) уплыли. Опять же шкаф! И сервиз немецкий! Он у стариков на хуторе так и простоял в серванте нетронутым, дожидаясь какого-то особого торжественного случая, когда можно будет достать сверкающую перламутром красоту и поставить на стол. Не случилось торжества. Да и как изработанными корявыми руками брать такую красоту, того и гляди разобьешь. Так и померла бабуля, не испив чая из перламутровой чашки.
Дед, пока внучка вихрем металась по дому, выкрикивая ругательства, молчал. Но, улучив момент, встал у двери и сказал распоясавшейся родне негромко, но увесисто:
- А ну пошли отсюда! - и указал направление, куда у нас ходят все, кого посылают. - Чтоб и ноги вашей тут не было. А умрем — хоронить не приходите. Людям накажу, чтоб гнали вас поганой метлой.
И ушли родственнички, не сразу, но ушли не солоно хлебавши, правда, нервы старикам изрядно потрепали.
А молодожены друг друга валерьянкой с корвалолом отпоили и стали жить-поживать и добра наживать.
Такая вот история про шкаф.
(C)