Дирижёр театра «Геликон-опера» рассказал о музыке — невидимой, но мощной составляющей любого оперного спектакля
За основной оперной сценой и огромными светодиодными экранами расположилась вторая, не менее важная концертная площадка. Там, укрываясь за пластиковыми экранами от ветра и первых холодов, играл оркестр театра «Геликон-опера». После концерта мы поговорили с его дирижёром, выпускником Санкт-Петербургской государственной консерватории Филиппом Селивановым.
— Концерт в зале и на улице — в чём принципиальная разница?
— В первую очередь в акустике. Огромный процент успеха зависит от мастерства звукорежиссёров. В концертном зале мы как коллектив тоже можем работаем над акустикой, влиять на баланс звука, но здесь всё в руках звукорежиссёра. Да и погода преподносит сюрпризы, тот же ветер переворачивает ноты.
— Как влияет сама атмосфера места?
— Сильно влияет. Концерты на открытом воздухе обычно предполагают более яркие и праздничные ощущения. Тут кипит жизнь, ощущается город. Не все же сидят в партере, и многие зрители просто гуляют, ты видишь простор и пейзажи. Это потрясающе.
— Если оркестр работает в музыкальном театре, это накладывает отпечаток на его характер, сравнивая, скажем, с концертным оркестром?
— Да, конечно, разница есть. В музыкальном театре, в опере музыканты должны уметь аккомпанировать. Не всегда, особенно в случае с музыкой Чайковского, это легко. Мы больше слушаем певцов, происходящее на сцене. Певцы слушают нас. Это сложный ансамбль, когда звуки сплетаются с голосами. В случае с симфоническим оркестром мы можем говорить о полной свободе высказывания.
— Расскажите немного о музыкальных традициях жанра.
— Это яркое прочтение, зачастую неординарное. Это имена: Рождественский, Ростропович, Курентзис — он ставил «Фальстафа», постановку восстановили после четырёх лет затишья, и мне довелось в прошлом сезоне дирижировать. У нас замечательный хор, его иногда даже называют «хордебалет» — они и прекрасно поют, и замечательно танцуют. Это своя атмосфера и свои традиции.
