Второе Роченсальмское сражение 1790 года редко вспоминают, хотя, пожалуй, после Цусимы это самое страшное поражение русского военного флота, а к тому же оно стало самым большим морским сражением на Балтике за всю историю войн. В истории русско-шведских войн больше запомнились победные для России Гренгам, Гангут, Гогланд. Эта неудача произошла у ныне финского городка Котка, а тогда — у шведской крепости Роченсальм. В той войне за утраченные прежде территории шведы полагались прежде всего именно на флот. Король Густав III и флаг-капитан Карл Олаф Кронстедт летом 1790-го отвели флот к Роченсальму после тяжелых сражений и стали готовиться к отражению нападения русских. Русский флот под командованием вице-адмирала Карла Нассау-Зигена подошел к Роченсальму 9 июля и сходу, второпях и без разведки атаковали шведов. Как считает Доценко В. Д. в книге «Мифы и легенды русской морской истории», чтобы успеть победить за день и таким образом приурочить победу ко дню восшествия Екатерины II на престол. И хотя у русских было больше орудий и матросов, они были отброшены из-за неблагоприятного для них направления ветра, а также огнем шведских кораблей и береговых батарей из крепости (береговая артиллерия обычно более эффективна, чем корабельная). Отступая, русские корабли бились о штормовые волны и тонули, часть была захвачена шведами в абордажных боях.
Сражение не успели закончить 9 июля, и оно завершилось на следующий день полным поражением русского флота. Он потерял до 12 тыс. человек убитыми и ранеными (из 18,5 тыс.) и 22 боевых корабля, включая флагман Нассау-Зигена «Катарина» (шведские потери — 300 человек и 6 кораблей). При этом шведы захватили до 1412 штук больших и малых пушек, пишет Брикнер А. в книге «Война России с Швеций в 1788—1790 годах». Это ужасающее поражение привело к тому, что войну пришлось закончить на невыгодных для России условиях Верельского мирного договора — все завоевания предыдущих двух лет войны пришлось оставить, и империя не приобрела в войне ничего, а потеряла немало (лишь потратила огромное количество денег, утратила флот и испортила себе репутацию одной из сильнейших морских держав).
Командующий русским флотом принц Нассау (отчасти немец, отчасти француз на русской службе) был потрясен случившимся и считал свою собственную самонадеянность и ошибки причиной поражения. Он писал императрице о проигранной в пух и прах битве с отчаянием и просил у нее отставки. Кроме того, он отправил Екатерине все свои ордена, которые от нее получил. Правда, при этом Нассау жаловался и на своих русских боевых товарищей, с которыми у него сложились напряженные отношения, что в бою имело скверные последствия. Екатерина, однако, не стала обвинять и наказывать принца Нассау, а возвратила ему присланные ей ордена и сохранила за ним его крымские земли (включая и Массандру). Спустя две недели после катастрофического поражения она ему писала о причинах своего великодушия: «Я не забыла, что вы семь раз были победителем на юге и севере. Сей же раз была буря, которая противоборствовала вашему предприятию. Вы мне служили, служите еще и впредь будете служить, дабы урон сей вознаградить». Более того, Екатерина утешала Нассау и просила его не обращать внимания на разные грязные слухи о нем, разросшиеся после поражения, а также напоминала о знаменитых полководцах, тоже иногда терпевших поражения. Фридрих Великий, писала она, оставался Великим даже после тяжелых неудач, а Петр Первый после «поражений в продолжение девяти лет одерживает Полтавскую победу».
Кроме того, Екатерина считала, что Нассау действовал по утвержденному ею плану и в соответствии с ее приказами, а значит, все сделал верно, но столкнулся с непредвиденными обстоятельствами (неблагоприятный ветер). В итоге Нассау остался на русской службе и даже готовил план атаки на шведский флот в Роченсальме на 8/9 августа (по старому стилю). Но заключенный вскоре мирный договор оставил этот план нереализованным. С русской службы принц Нассау был уволен только в 1794 году с полным содержанием, оставаясь тайным агентом императрицы в свите прусского короля Фридриха Вильгельма II (в то время переход полководцев на службу от одного короля к другому был совершенно обычным делом). Но, несмотря на былые победы (над турками под Очаковым, в 1-м сражении при Роченсальме, в битве в Биорке-Зундском проливе и др.), смыть с себя позор поражения 9—10 июня 1790-го принц Нассау так и не смог. Для общественного мнения и исторической памяти он так и остался человеком, прежде всего связанным с крупнейшим в истории морским поражением России на Балтике.