Британцы, опираясь на работу поляков, взломали военное шифрование Германии самого высокого уровня — Enigma.
Вместе с другими расшифровками, проведенными отделом Y Королевского военно-морского флота, это дало им потрясающее понимание того, что говорили немцы.
В некотором смысле сбор британской разведки все еще был ограничен. Быстрое падение Франции и эвакуация с континента оставили Британию без полезных контактов в континентальной Европе.
Сталин отфильтровал эту информацию, чтобы найти доказательства, которые соответствовали его предубеждениям.
Убежденный, что нарушение пакта Молотова-Риббентропа между двумя странами не в интересах немецкого фюрера Адольфа Гитлера, Сталин отказался рассматривать идею о том, что Германия может вторгнуться в СССР.
Аналогичное отношение к военной разведке было у премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля.
Это вызвало проблемы в первые дни войны, поскольку Черчилль пошел вперед, основываясь на своем ограниченном понимании информации, вместо того, чтобы доверять экспертам.
Черчилль пытается изменить сознание Сталина
Черчилль впервые попытался убедить Сталина в опасности со стороны Гитлера в мае 1940 года. В то время у британцев еще не было доказательств запланированного вторжения в СССР.
Черчилль, глядя на стратегический баланс континента, решил, что Гитлер в конечном итоге обратит свой взор на восток.
Отправляя нового посла сэра Стаффорда Криппса в Москву, Черчилль обратился к Сталину по поводу Гитлера. Прямого обвинения не было, вместо этого был более дипломатичный подход, предлагающий обсудить проблемы Европы.
Очевидно, в интересах Британии посеять разлад между Германией и СССР. Если бы Германия воевала где-то еще, это ослабило бы давление на Британию. Сталин, зная это, не захотел заглотить наживку.
Британская неопределенность
В течение следующего года до британцев дошли доказательства того, что Черчилль был прав. Немцы готовились предать своих советских союзников.
Первые намеки пришли от контактов на местах, особенно среди польского сопротивления. В начале 1941 года они увидели свидетельства подготовки к вторжению.
В марте это было подтверждено расшифрованными сигналами Enigma о передвижении войск.
В апреле и мае появились более веские доказательства. Расшифровка показала устойчивый поток немецких войск на восток. Дипломатического намека на проблемы между Германией и СССР по-прежнему не было.
В конечном итоге нежелание СССР прислушаться к британским предупреждениям было вызвано двумя ошибками в суждениях.
Первая — сталинская паранойя. История войн между доминирующими европейскими державами вместе с идеологическими различиями между коммунистическим СССР и остальной Европой означала, что у него не было причин доверять Великобритании или Германии.
Он должен был решить, в какую сторону прыгнуть. Был ли он более недоверчивым к германским военным намерениям или британским дипломатическим маневрам?
С подозрением относиться к британцам было естественно. Гитлер приложил больше усилий, чтобы подружиться с СССР.
Проблема веры в невероятное
Другая ошибка была сделана каждой страной, столкнувшейся с Гитлером. Великобритания, СССР и их современники ожидали от него рационального поведения.
В интересах Германии и его режима поддерживать дружеские отношения с СССР, пока он имеет дело с Великобританией.
Однако Гитлер не был рациональным. Он был убежден в необходимости уничтожить коммунизм и получить землю для проживания немцев. Его приверженность этим причинам преодолела все.