В 2021 году вышла книга «Горечь» — мемуары узника лагерей Павла Григорьевича Овчаренко. Это редкий образец свидетельства о ГУЛАГе человека из социальных низов советского общества. Арестованный в 1941 году краснофлотцем Амурской речной флотилии и осужденный по политической статье, автор за восемь лет прошел путь через лагеря от Хабаровска до Чукотки. Продолжаем публиковать отрывки из книги.
Топлива в лагере мало, и через сутки более надежные на вид слабосильные отправляются в лес по дрова. В один из погожих деньков тихо шли слабосильные в лес. Вдруг Павлик увидел среди конвоиров Свиридова, того самого людоеда из седьмого лагпункта: «Братцы, горе нас охраняет!.. Среди конвоиров волк появился!.. Остерегайтесь его, он щелкает нашего брата как семечки. Передайте по цепочке: строго держаться проторенной дороги, никому не отставать, первым не спешить! Я знаю этого кашалота по седьмому лагерю»,— продолжает напутствовать своих слабачков Павлик.
Карымов, бывший сынок бая, отбывает срок с тридцать третьего года, ему до конца срока осталось два дня. Он очень слаб, отекшие ноги не слушаются его, под глазами синевато-водянистые мешки, он бесконечно жалуется на горношорскую разреженную атмосферу, на одолевшую его цингу. «Какая там в черта цинга,— думает Павлик.— Дай ему хорошее питание, позабудет он и о климате, и о цинге». По дороге Карымов рассказал свой страшный сон:
— Биратцы, мина ноцу синился болсой, болсой собака кусай, кусай, кусай мина!..
— Я тебе могу отгадать этот сон! — отозвался идущий за Карымовым Погодин Ваня.
— Через два дня у тебя конец сроку. Отгадал?..
— Это твоя и так снала!
— Слушай дальше! Тебя вызовут в УРЧ [1] и скажут: «Распишитесь, Карымов, о том, что вы задерживаетесь в лагере как особо опасный государственный преступник до особого распоряжения!» Ты распишешься и будешь хлебать вкусную баландочку до самого окончания войны, а возможно, и дольше.
— Тьфу!!! Тьфу!!! Нехолосый слова твоя, моя говолы!
Все идущие поблизости захохотали.
— Что там за смех?..— грозно подал голос Свиридов с хвоста цепочки пеллагриков.
С трудом свалили горе-лесорубы сухую лесину. Увязали по две чурки: одну назад, вторую вперед через плечо, и двинулись в обратный путь. Карымов вскоре стал отставать от цепочки идущих, но остальным, еле передвигающим ноги, не до Карымова. Свиридов все время подталкивает отстающего прикладом, а у Карымова, как назло, развязалась веревка и чурки попадали на снег. Не успел он нагнуться за ними, как грянул выстрел. Все оглянулись и увидели Карымова, лежащего на чурках мертвым. Некоторые слабосильные бросили свои дровишки и ринулись к Карымову, но Свиридов зарычал:
— Назад!.. Я вас, подопытных кроликов, всех перещелкаю! Что вы думаете, я чикаться с вами буду?..
«Вурдалак! Людоед! Убийца!»— закричали из цепочки слабосильные.
— Кто там еще не доволен?.. Выходи сюда!..
— Кровопийца!..
— Сесть!..— командует Свиридов, а остальные два конвоира только посматривают на этого людоеда.— Я вас, зверьков-хорьков, больше сотни перещелкал! У меня сотни грамот за бдительность, мне скоро орден за вас дадут, и не мычите напрасно!
Расстояние до лагеря — километра два. На эхо выстрела двинулись от лагеря три конвоира на лыжах.
— В чем тут дело?— спрашивает начальник караула.
— А вот, при попытке к побегу!
— Где же «при попытке»? Он же на дорожке лежит.
— Собирался, собирался бежать,— панически заторопился Свиридов.— Он и дровишки бросил!
— Да ты, я вижу, пьян...
— Нет! Нет!.. Я только стаканчик сивухи дернул для храбрости!
— Оно и видно! Давай сюда свою винтовку!— взял и вынул затвор и положил себе в карман.— Вот так будет лучше и надежнее. А то еще начнешь палить вслед нам «при попытке»! Оставайся охранять своего беглеца, мы вышлем лошадку из лагеря. Остальным подъем!.. Вперед!..
[1] УРЧ — учетно-распределительная часть лагеря; подразделение, ведавшее распределением рабочей силы.
Первый отрывок книги можно прочитать по ссылке. Заказать «Горечь» можно в онлайн-магазине Музея истории ГУЛАГа.
Музей истории ГУЛАГа в социальных сетях:
Instagram | Facebook | YouTube | ВКонтакте | Одноклассники