Правительства могут приходить и уходить: на самом деле текучесть
кадров выглядела шуткой – за 35 лет сменился 21 премьер-министр. Но знакомые лица, как
правило, появляются снова, и один и тот же лидер может вернуться целых пять раз, чтобы
возглавить заседания кабинета в Палаццо Киджи. Коммунистическая партия, постоянно находившаяся в оппозиции, сохранила значительную парламентскую фракцию и даже получила
несколько больше исполнительной власти в городах и регионах. Но у нее никогда не было
серьезной перспективы контроля правительства. Таким образом, эта модель, также применяемая и в Японии, стала известна как полуторная партийная система62.
Если бы это был план Путина: длительный период доминирования «Единой России» и ее
лидеров совместно с коммунистами – живописный, но безвластный, в оппозиции это была
бы одна проблема. Обеим странам – послевоенной Италии и Японии – достаточно повезло:
они в течение трех десятилетий, по мере того как занимались созданием своей полуторной
партийной системы, наслаждались непрерывным экономическим ростом. Каждый год – с 1945
по 1975 год в Италии и с 1945 по 1974 год в Японии – ВВП на душу населения возрастал.
Такое стабильное улучшение позволило правящей партии укрепиться, получив выгоду и от
избирателей, благодарных за рост доходов, и от разработки покровительственных пирамид которые построила партия. Только нефтяной шок 1973 года и спады, которые он породил,
прервали экономический рост, в конечном счете подорвав контроль правящей партии.
Могла ли полуторная партийная система Путина пережить период застоя или снижения
объемов производства? Или же эта модель, которую он построил с таким трудом и которая
казалась такой стабильной, пока продолжался экономический рост, рухнула?
Экономический спад в 2008 году вызвал шквал недовольства. Отряды ОМОНа были
отправлены в город Владивосток в декабре того же года, чтобы разогнать и арестовать десятки
протестующих – недовольных тем, что Путин поднял тарифы на импортируемые автомобили.
Владивосток был основными входными воротами для подержанных японских автомобилей,
торговля этими машинами очень важна для местной экономики. Год спустя на подобную
демонстрацию в Калининграде вышло 10 000 демонстрантов, которые размахивали плакатами
с требованием отставки Путина. Некоторые губернаторы, казалось, забеспокоились. В жестком
интервью давний президент Башкортостана Муртаза Рахимов резко раскритиковал чрезмерно
централизованное решение, принятое внутри партии «Единая Россия». Партией сейчас управляют, как он жаловался, «люди… и тремя курицами не командовали». Он вспылил насчет
Думы: «Возьмем Госдуму. Разве это парламент? Стыдно смотреть! Население же смеется!»
Учитывая, какой авторитарный стиль правления Рахимов установил в Башкортостане, было
любопытно послушать, как он защищает демократию, но его решимость выступать говорила о
важности политического момента. Когда в том году психически больной милиционер устроил
стрельбу в московском супермаркете, убив двух и ранив семерых человек, общественный резонанс был бешеным, этого было достаточно, чтобы повлечь за собой серьезную реформу в МВД.
Тем не менее, когда различные очаги недовольства угрожали превратиться в нечто более
общее, экономика восстановилась. В 2009 году цена за баррель нефти с 35 долларов в начале
января подскочила до 72 долларов в декабре. К весне 2010 года цены на акции упали более
чем вдвое. Несмотря на снижение ВВП, правительству удалось успокоить население, повысив
пенсии на 11 % в 2009 году и еще на 13 % в январе 2010 года. Реальные располагаемые доходы
населения выросли, пусть и ненамного – на 2,3 %. Уровень поддержки тандема стабилизировался на отметке более 70 %.
Различные недовольные меньшинства и разочарованную элиту внезапный поворот событий привел в бешенство.