Редакция "Правмира" опубликовала жизненные истории о современных «блудных сыновьях», рассказанные священниками.
Возвращение без лишений
Протоиерей Георгий Болгарский, настоятель церкви в честь святителя Николая (Мытищи, пос. Дружба)
Знаю я одного молодого человека, он получил хорошее образование, выучил языки. Он – любимый и уважаемый сын, для которого родители делали все, что могли и все, что считали возможным. Он даже одно время ходил в храм, помогал там.
Но, как нередко бывает, жизнь без трудностей кажется человеку пресной, неинтересной, он начинает искать «сложности», приключения. Так произошло и с нашим героем.
Однако он успевал и хорошо работать, купил себе квартиру. И – удалился от родителей не только в физическом смысле. Родителей он считал своим долгом постоянно поправлять, учить и не соглашаться с ними в основных вопросах, ссорился с ними.
Но внутренне, душевно он чувствовал беспокойство. Душа человеческая так устроена, что ей хорошо, когда человек находится в духовном равновесии. А духовное равновесие – результат больших трудов и скорбей.
Наш герой – почти вычеркнул из своей жизни Бога, стал считать, что он сам способен строить ее так, как ему хочется. Эта самоуверенность, слава Богу, не привела ни к какой трагедии. В один момент этот человек вдруг осознал, что внутренне он полностью опустошен.
Родители относились к ситуации с большим терпением, все это время только молились за сына, и вот в нем постепенно начинает теплиться какой-то огонек истины, он начинает приходить к родителям, налаживать с ними отношения, искать поддержки. Следующим шагом стало движение к Богу.
В этой истории нет, никакой трагедии, нет лишений. Но она как раз нам и говорит, что их можно избежать, стоит вовремя одуматься и начаться движение в обратную сторону, начать возвращаться.
Успеть вернуться
Протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма в Красногорске, благочинный церквей Красногорского округа
Мы познакомились ещё при коммунизме. Муж и жена – образованные, состоявшиеся советские люди, он – член партии, начальник заводского цеха, она – тоже с высшим образованием, специалист высокого уровня, работала с детьми. Оба очень энергичные и прямые. Когда обратились в Православие, он вышел из КПСС и стал простым кузнецом. Горячие неофиты, детей воспитывали решительно и бескомпромиссно. Старший, назовём его Даниилом, был общим любимцем бабушек в храме: всегда с молитвенничком, подпевал хору, часто исповедовался-причащался.
Первый гром перед грозой грянул, когда Даня в пятнадцать лет вдруг объявил папе и маме, что вступил в комсомол. Это уже были годы, когда в комсомол можно было не вступать без страха «оказаться за бортом корабля жизни». Поступок Дани был не шкурным, а сознательным, хотя объяснить его родителям он не смог.
А в восемнадцать лет «любимец прихожанок» так же вдруг решительно заявил родителям, что искать Бога будет сам и «уж, конечно, не в Церкви». Удар отцу и матери был нанесён смертельный, но они выжили, не отчаялись, молились.
Поиски Бога привели Даниила в Америку, там он принял иудаизм, отдохнул от навязанного мамой и папой христианства, а через несколько лет… покаялся и возвратился в Православную Церковь, но сам. Счастливые родители вновь обняли опять единоверного – но теперь искренне – сына. Воссоединение семьи произошло в Париже.
А вот другая история. Когда я служил в Хабаровске, близко знал одну пожилую прихожанку Ольгу, недавно, но горячо обратившуюся к Богу. Муж у неё (в детстве, понятно, крещёный) был ужасный богохульник, матершинник и пьяница. Ольга от этого, естественно, страдала, нередко изливала мне свою скорбь.
Наконец этот мужчина тяжело заболел и стал стремительно приближаться к кончине. Ольга забеспокоилась, как бы он не умер без покаяния, и всё уговаривала меня причастить мужа насильно, поскольку он был уже в беспомощном состоянии. Я, конечно, отказывался и говорил ей, что, если он сам изъявит желание, то я сразу же приду его причастить и соборовать.
И вот верная супруга дождалась этого момента – муж захотел покаяться. Я пришёл. Он уже не мог говорить, но был в сознании, исповедально кивал на все мои вопросы. Я принял его исповедь, соборовал и причастил. Потом мы с Ольгой пошли пить чай на кухню. И пока мы пили чай, возвратившийся к Отцу Небесному «блудный сын» завершил свой земной путь.
Это две судьбы «младших сыновей». А «старшего сына» я всегда нахожу в себе самом, когда осуждаю ближних.