«Гюльчатай, открой личико!» - волшебная фраза, которая мигом притянула меня к экрану, хотя сути фильма я еще долго не понимала. Но задатки будущего востоковеда уже давали о себе знать. Фильм, один из первых советских истернов, не претендует на историческую точность. В основу сценария легли воспоминания ветеранов Гражданской войны, которые в 1920-е годы сражались с басмачами в Средней Азии. Один из них рассказал, что басмачи, спасаясь от красных отрядов, бросали в пустыне свои гаремы, которые потом доставляли красноармейцам немало хлопот. В июле 1968 года на берегу Каспийского моря, недалеко от Махачкалы, из пенопласта, красок и фантазии были построены декорации среднеазиатского захолустного городка Педжента. В первый же день махачкалинская мафия отобрала съемочную группу до нитки. Группа решила отыскать главного мафиози и предложить ему эпизодическую роль в картине в обмен на возврат реквизита. План сработал, главарь банды снялся в двух эпизодах картины. На улице стояла невыносимая жар
«Гюльчатай, открой личико!» - волшебная фраза, которая мигом притянула меня к экрану, хотя сути фильма я еще долго не понимала. Но задатки будущего востоковеда уже давали о себе знать.
Фильм, один из первых советских истернов, не претендует на историческую точность.
В основу сценария легли воспоминания ветеранов Гражданской войны, которые в 1920-е годы сражались с басмачами в Средней Азии. Один из них рассказал, что басмачи, спасаясь от красных отрядов, бросали в пустыне свои гаремы, которые потом доставляли красноармейцам немало хлопот.
В июле 1968 года на берегу Каспийского моря, недалеко от Махачкалы, из пенопласта, красок и фантазии были построены декорации среднеазиатского захолустного городка Педжента.
В первый же день махачкалинская мафия отобрала съемочную группу до нитки. Группа решила отыскать главного мафиози и предложить ему эпизодическую роль в картине в обмен на возврат реквизита. План сработал, главарь банды снялся в двух эпизодах картины.
