Этот день разделил мою жизнь на до и после.
Я долго не хотела вставать. Знала, что встану и опять мое сердце будет сжиматься при виде тебя, дорогой мой человек. Да и не выспалась накануне. Встала и, как обычно, побежала в твою комнату.
Увидела тебя, облитого, а на полу валялся бокал. Видимо, ты хотел пить и облился. Я спросила тебя, что случилось. Ты ответил: "Я вспотел". Почему ты соврал? Не хотел выглядеть беспомощным?
Потрогала тебя. Руки были такими холодными, как ледышки.
"Какой же ты холодный!"
В голове всплыл образ умиравшего котенка. Он тоже перед смертью был таким же холодным.
Пожалуйста, только не это!
Я взяла тонометр, измерить тебе давление. Тонометр качал, набирал воздух, но давление не показывал.
"Еще раз", - сказал ты.
"Что еще раз?" - не поняла я.
"Еще раз". Имел ввиду - измерь еще раз давление. Давление не измерялось.
Это были твои последние слова.
Я побежала вызывать скорую. Телефон сел. Где зарядка. Давай, скорей, включайся, уже, ну что так долго!!!
Какой там номер? Забыла. 003? Набираю, попадаю на справочную.
"Справочная".
"Мне нужна скорая, какой там номер?""
"103"
Звоню. Вызвала. Выехали.
Бегу к тебе. Нужно переодеть, ведь ты мокрый.
Пытаюсь поднять тебя, посадить на кровати. Не могу, тяжеловат для меня, хоть и исхудал. Поясница болит.
Где сын? Звоню ему.
"Миша, где ты?"
"Я у друга. Что случилось?" - спрашивает он, услышав мой тревожный голос.
"Беги скорее домой. Папу надо переодеть, я вызвала скорую. А у меня одной сил не хватает. Он сам не может сесть на кровати".
"Сейчас, я быстро".
Сын прибежал, мы усадили тебя на кровать. Ты уже не смог сам сидеть, голова запрокидывалась назад. Миленький мой, не умирай, пожалуйста, потерпи, дождись скорой. Не уходи от нас, не покидай!!!
Переодеть мы тебя не смогли, только сняли мокрую толстовку. Уложили обратно на кровать.
Сама побежала переодеваться, чтобы поехать с тобой.
"Мам, не уходи".
"Сейчас, я быстро. Переоденусь. Мне нужно поехать с ним".
Переоделась, прибежала.
Ты еле-еле дышал. Стал стискивать зубы. Пошли какие-то хрипы. И послышалось бульканье в животе.
Мы с сыном переглянулись. Поняли? Конечно, мы все поняли, но не хотели тебя отпускать.
Плачем, что-то говорим, теребим тебя.
Пытаемся вернуть тебя к жизни, я делаю искусственное дыхание рот в рот, сын - массаж.
Еще, еще, еще... Хрустнуло.
"Мам, я его сломал," - сказал сын, заплакал.
Ты задышал. Завыл. Видимо, от боли.
"Нет, успокойся, все хорошо, он дышит. Ты его спас", - успокаивала я сына. И думала, как потом буду рассказывать тебе, как сын тебя спас, как ты будешь гордиться им.
Я держала твою голову в руке.
"Мам, ну где же скорая? Он еле дышит. Ему нужна нашатырка".
Побежал за нашатыркой. Ты вдохнул нашатырки, вроде задышал глубже.
"Миша, посиди около папы, мне нужно собрать все вещи ему в больницу".
"Нет, мам, не уходи".
"Я сейчас, я очень быстро".
Побежала собирать документы и самое необходимое в больницу.
Прибежала, села возле тебя.
Потом уже сын рассказывал, что ты плакал, пока я бегала.
"Мам, а "скорая" не заблудится? Может мне ее встретить? Уже много времени прошло."
"Да, езжай, встреть, покажи дорогу".
В нашей деревне легко заблудиться, нумерация домов не понятна, наш дом трудно найти.
"Поговори со мной, скажи что-нибудь, не уходи, пожалуйста", - уговаривала я тебя.
Ты смотрел на меня, как-будто сквозь меня. Дышал еле-еле.
Скорая приехала, что-то измеряли, делали укол. Положили на пол, пытались реанимировать тебя. Не смогли...
Ты улыбался, глядя куда-то. а потом тихонько прикрыл глаза. Только левый глаз остался чуть приоткрытым, как будто подсматривал за нами.
Видимо, видел что-то хорошее перед смертью, если умирал с улыбкой.
Взрыв и слезы пришли потом, прорвало.
Плакал и сын, я пыталась его успокоить.
Потом еще долго сидела над твоим телом, не хотела уходить. Смотрела на тебя, и мне казалось, что ты дышишь, что грудь равномерно вздымается. Всего лишь казалось. Ты не дышал.
Приходили соседи, родственники, плакали, выражали соболезнования. Пытались тебя накрыть с головой, я не давала, опять открывала и все смотрела и смотрела на тебя. Просто тихо сидела и смотрела на тебя. мой любимый.
Ты ушел молодой, всего 43 года. Жить да жить. Это все "корона", будь она неладна триллионы раз.
Как мне жить без тебя?