Волк

Лес весь покрыт снегом, что скрыл наготу ветвей отбросивших листву еще в конце лета. Холод наступил достаточно рано, не все успели подготовиться к велению природы. Люди с пушками начали усилено бродить по нашим местам обитания, попутно истребляя нас. Из-за голода и страха бежали с насиженных мест. На восток. В пути встречались такие же разбитые гонимые стаи. Возле рек, в момент водопоя, поджидали выстрелы. Так прошли три месяца осени и шестую неделю, как бежал уже в одиночестве. Пока не оказался в глуши, где не было следов и запаха людей. Начал осваивать территорию. Поймал три белки и нашел чей-то богатый, но старый схрон. После встретил истощённую чужую стаю, которой более удачно удалось бежать. Еды было мало, а одному не поймать крупную дичь. Пришлось влиться к ним, хотя никто не держит в почете пришлых, но зима длится слишком долго и выбора нет, а если и есть, то только голодная смерть.

Выследив огромного лося, в котором так нуждаемся. Поднялся вой, все кто мог, побежали. Разделившись на две части, ведомые двинулись за матерыми. Первая часть гнала, вторая шла в разрез. Был во второй. Холодные потоки били в морду. Труха с неба забивалась в шерсти, добавляя лишнего веса. Но по незнанию местности упустили возможность и дичь сбежала. Зачем-то продолжали гнаться за призраком, пока не прозвучал вой, уставшие, ни с чем вернулись на места ночлежки. Пошли к старому схрону. Где грызли сухие кости с древним мясом обильно окутанных землей, что хоть как-то отбивало вкус гнили. Нам нужно было набраться сил. Так четыре дня смотрел, как чужая мне стая выла в дневное и ночное небо, а кто беззаботно гнался за своим хвостом или хвостом своего родича.

Это все перебил призыв к погоне. На сей раз, нельзя было упустить жертву. Все также тяжело бежать, все тот же холодный ветер, все так же наседает труха. Но засада удалась. Передо мной матерый почти впился в пузо догоняемой добыче, но теперь лишь был у нее в хвосте. От безысходности лапы сами неслись, а сердце колотилось с бешеной силой. Не было никаких мыслей, сжалось все тело, сделал прыжок. Почувствовал удар в ребра. Инстинктивно стиснулась челюсть. Перелетел с левой части оленя на правую, висел на его мощной шее и услышал щелчок. Туша безвольно упала на меня. Еще секунд пять с болью в теле держал челюсти сжатыми. С языка, зубов капала кипучая кровь. С трудом вылез. Заметил, шею особо не прокусил. Рог поверженного зверя во время падения пробил чрево. Под моей тушей быстро начал собираться ужасный красно-желчный след. С каждым стуком сердца ее становилось больше. Шерсть стала дыбом. Лапы больше не держали и сразу же повалился набок. В глазах темнело. Пробился скулеж. Тело начало дрожать и неметь. Был один во тьме, и лишь боль напоминала, конец еще не наступил…